Вместе
Шрифт:
– О, да, – Эйс хлопнул ладонями и потер их, как будто был в полном восторге. Ээээм…что–то мне подсказывало, что этой бурной радости поубавится, когда он узнает, сколько именно нам привезли образцов. – Я с большим нетерпением ждал этого.
Я ухмыльнулся ему и взял за руку, решив, что лучшим способом сообщить ему, сколько конкретно образцов ему придется перепробовать, будет дать взглянуть на изобилие, которое Лили собиралась затащить в наш дом.
– Как насчет того, чтобы показать нам, что ты припасла для нас, Лили? – предложил я.
–
– Простите за грубость, – сказала она, совершенно сбивая нас с толку своими сумасбродными действиями, и протянула руку мне, так же как и Эйсу.
Я рассмеялся и потянулся к ее руке, и когда она пожала ее, то сказала:
– Так же приятно познакомиться с вами, как и с ним. И я знала, что вы знакомо выглядите. Просто, в тот момент, когда до меня дошло, он спустился вниз и, ну, от него мои мозги вроде как вытекли через уши.
Громкий хохот, вырвавшийся из Эйса, подстегнул мой собственный. Эта Лили – та еще штучка. По сути, она чем–то напоминала мне Солнышко.
– Все нормально, Лили. Я понимаю, – сказал я. – Поверь.
Она выдохнула с облегчением, а затем развернулась и обогнула одну сторону фургончика.
Мы оба последовали за ней, и Эйс прислонился к моему уху.
– Она мне нравится.
Я кивнул.
– Мне тоже. Она…
– Со странностями?
Я усмехнулся и врезал Эйсу по груди, а затем глубоко вдохнул.
– Ты вкусно пахнешь, – поделился я, когда мы остановились у ее фургона и наблюдали, как она отпирала его, а затем взялась за обе ручки.
Эйс уткнулся своим носом во влажные волосы рядом с моим ухом и сказал:
– Так что…. – когда Лили открыла дверцы фургончика, он напрягся рядом со мной и произнес. – Нихрена себе. Сколько там тортов?
Мы с Лили повернулись к нему лицом с одинаковыми улыбками и ответили:
– Пятьдесят семь.
Прошло чуть больше двух часов, как Лили разгрузила свою тележку – несколько раз – и вкатила через нашу входную дверь все пятьдесят семь образцов тортов. Ага. Пятьдесят. Семь.
Мы попросили ее выкладывать их все в столовой, где Дилан расчистил длинную, деревянную столешницу, которую обозвал «буфетом», и она разложила их в восемь разноцветных рядов, а затем вручила нам меню.
Пока она объясняла, что торты разбиты по категориям от традиционных вкусов до необычных, разных цветов и вариантов, их сладкий аромат начал подавлять меня.
Дилан же, с другой стороны, вел себя, как малыш в кондитерской лавке. От того, как засветились его глаза, пока она объясняла десять миллионов вариантов, предоставленных нам, было такое ощущение, что она дарила ему билет в его любимый парк развлечений. И вот мы здесь, несколько часов спустя, с тремя самыми лучшими вариантами, выставленными перед нами на обеденном столе.
Выбор был между тортом с розовым шампанским, пропитанным заварным кремом и глазированным взбитыми сливками,
Сам дизайн торта уже был выбран, так что сейчас решался только лишь вкусовой аспект. Я буду рад любому. Лишь бы это уже закончилось.
– Так что ты думаешь? – спросил Дилан, глядя на меня через стол. Я только что вычистил последнюю порцию и уже был готов закруглиться с этой частью свадебных планов, но знал, что мы должны остановиться на одном варианте, так что я перехватил взгляд Дилана и сказал:
– Я буду рад любому. Тебе какой–то конкретно понравился?
Взгляд Дилана снова вернулся к тортам на столе и пластиковым карточкам, которые демонстрировали финальный вариант, как каждый из тортов будет выглядеть с нашим дизайном, который мы выбрали месяц назад. Он охал и ахал над выбором, и то, как он изгибал и поджимал губы, просто приковывало меня к месту и заставляло наблюдать за ним.
– Господи, я могу просто так сидеть и смотреть на тебя часами, – сказал я, и когда его голова резко дернулась вверх, его взгляд нашел мой и засверкал.
– Серьезно? – медленная улыбка Дилана была заразительной, он откинулся на спинку своего стула, оставляя свои руки на столе.
– Ага, – ответил я, контролируя, чтобы мой взгляд был сосредоточен на нем, и когда он вдохнул и рвано выдохнул, я понял, что он ощутил тот же жар, который проносился по мне, пока я сидел и как сумасшедший мечтал, чтобы он встал и подошел ко мне.
– Прошу, – сказал Дилан. – Не стесняйся в конкретике.
Уголок моих губ изогнулся от его самоуверенности, и я опустил глаза на три тарелки между нами и спросил:
– Ты уже определился?
Дилан наклонился вперед, смахивая пальцем взбитые сливки с торта «розовое шампанское» и пропихнул его между своих губ, и когда он вытянул его обратно, то покачал головой.
– Пока что нет.
Я провел языком по своей нижней губе, наблюдая, как он снимал мусс со второго торта, «красного бархата», и повторил свое действие. Когда его глаза прикрылись наполовину, и он устроил целый спектакль по облизыванию этого пальца, я поднялся на ноги, и его взгляд последовал за мной. Когда он не остановился от моих действий, я прошел к его стороне стола, где он зачерпнул порцию с третьего торта, и я перехватил его запястье, поднимая его на ноги.
Как только он встал, я потянул руку Дилана вверх, чтобы втянуть его палец между своих губ, тщательно очистил его, а когда он начал вытаскивать его, я намеренно прикусил кончик. Дилан ухмыльнулся, греховной улыбкой, от которой дернулся мой член, и затем обогнул меня, пока моя задница не уперлась в стол, и прижался к моему переду. Он пропихнул ногу между моих и положил свою ладонь на мою грудь, затем прислонился ближе, прижался губами к моей челюсти и процеловал дорожку к моему уху.
Я низко застонал и вцепился в его талию, толкаясь бедрами вперед, чтобы потереться своей пульсирующей эрекцией о ту, которую чувствовал за материалом его шорт.