Шрифт:
Глава 1
В безмолвие, длившееся столетиями, неожиданно вклинился шум. Он стал разрастаться и менять тональность, а затем появился неприятный скрежещущий звук. Основательно увеличилась сила тяжести. Отвыкшие от работы барорецепторы проснулись, генерируя импульсы на грани боли. Скрежетание сменилось низким монотонным свистом, и в пространство саркофага вторглись очень мелкие, но невероятно яркие искры. На это вторжение тело отреагировало ощущением болезненного покалывания. А после того как искры исчезли, появился нестерпимо яркий свет. Впрочем, фоторецепторы тела успели адаптироваться достаточно быстро, чтобы заметить небольшой овальный механизм с несколькими ножками-манипуляторами, спрыгнувший с открывшейся крышки саркофага. А уж лицо заглянувшего в тюрьму разумного можно было разглядеть в деталях. И его облик был смутно знаком находившемуся сейчас в саркофаге телу. Окончательно вышедшие из состояния анабиоза нервные
Более внимательно рассмотрев содержимое саркофага, разумный, с отчетливо читаемой эмоцией разочарования, что-то громко произнес и со злобой швырнул какой-то продолговатый металлический предмет об пол. Раздался противный лязг, и обитатель ящика еле сдержался, чтобы не изменить цвет тела. Продолжая что-то эмоционально высказывать самому себе, разумный, достал из складок одеяния какой-то прибор и поднес его выступающую часть к содержимому саркофага. Приборчик завибрировал и выстрелил острой иглой. Из полой трубки выдвинулся крохотный манипулятор и, отщипнув микроскопический кусочек плоти, вновь скрылся. Прибор опять завибрировал, на небольшом табло появилась какая-то надпись и загорелся зеленый огонек индикатора. Разумный смачно сплюнул себе под ноги и, громко выказав свое разочарование, потерял к содержимому интерес. Еще какое-то время он вертелся где-то поблизости, громко вопил и ковырялся в наваленном повсюду металлическом барахле. Осмелев, метаморф вырастил тонкое щупальце, сформировал на его конце зрительный анализатор и стал наблюдать за действиями разумного.
Светлокожий сородич торговцев выбирал из хлама приглянувшиеся ему механизмы и приборы, складывал их на зависшую в воздухе платформу, а некоторые мелкие детали воровато прятал в складках одежды. Наконец, толкая перед собой платформу, разумный удалился, пройдя через автоматически разъехавшиеся стеновые панели.
Как только панели снова соединились, тут же стало темно.
Какое-то время метаморф провел без движения, напрягая все свои рецепторы, но так и не обнаружил в помещении признаков присутствия других разумных. Только убедившись в полной безопасности, он решился покинуть саркофаг. Генерируя короткие ультразвуковые импульсы и улавливая их отражение, метаморф осмотрелся в поисках самого безопасного места. Таким местом показалось нагромождение массивных механизмов, возле которого разлилась небольшая лужа жидкости. Соблюдая осторожность, он медленно переполз к выбранному завалу и, протиснувшись между конструкциями, затаился. Страшно захотелось пить, но разлитая на полу жидкость оказалась каким-то сложным химическим соединением, которое было не только непригодным для утоления жажды, но и крайне агрессивным по отношению к биологическим тканям.
Внезапно вновь вспыхнул свет. На этот раз в помещение вошли двое разумных, причем один из них сперва втолкнул собрата, а уже затем вошел сам. Но вместо того, чтобы копаться в хламе, разумные стали громко кричать друг на друга, при этом голоса у них сильно отличались. У того, что повыше, голос был низкий с хрипотцой, а у его визави – высокий и звонкий. Стало понятно, что разумные разного пола, но вот о чем они спорили, распознать было невозможно. Вдруг высокий выхватил какой-то прибор и навел его на низкого. Противник упал как подкошенный, а высокий стал рыться в складках одежды поверженного. По всей видимости, напавший нашел то, что искал, так как издал победный клич. А вот произошедшее дальше повергло метаморфа в шок. Что-то злобно цедя сквозь зубы, высокий перевернул застывшее тело своего соплеменника и, прислонив к его затылку прибор, стал неистово надавливать на кнопку-активатор. Излучение прибора нанесло поверженному разумному непоправимый вред, так как анализаторы метаморфа перестали улавливать исходившие от него признаки активной жизнедеятельности. Высокий выпрямился, достал из складки другой прибор и распылил вокруг жидкость с резким отталкивающим запахом. Бросив на прощание какую-то реплику, он поспешил ретироваться.
Снова наступила темнота. Тело убитого разумного стало постепенно остывать, это было хорошо видно в инфракрасном диапазоне. Чтобы получить нужный для трансформации биологический материал, требовались срочные действия, и метаморф решился. Несмотря на то что в любой момент в помещение мог кто-то войти, он подобрался к трупу и перетащил его подальше от входа. Вырастив четыре щупальца с раздвоениями на концах, снял с почившего разумного одежду. Затем, проникнув внутрь плоти, поглотил необходимое количество
Повезло, трансформация полностью завершилась, а его так никто и не потревожил. Конечно, потребуется еще некоторое время, чтобы разрозненная информация, поглощенная из мозга исходного тела, структурировалась и метаморф мог бы ею свободно пользоваться, но даже сейчас кое-что можно было использовать. Исходное тело принадлежало молодой женщине с самоназванием расы человек. В своем мире в истинном теле метаморф по желанию мог становиться как мужской, так и женской особью, но чаще всего выбирал второй вариант. Возможность самому вырастить в своем организме потомство, несмотря на связанные с этим сложности и ограничения, привлекали его намного сильнее, чем простой обмен генетической информацией. Поэтому пол своей новой трансформации он воспринял просто как факт. Стали мелькать картинки из жизни исходного тела, и метаморф вдруг понял, что необходимо одеться, дабы, когда его обнаружат, или теперь уже ее, не выглядеть глупо. Натягивая на себя комбинезон, она «вспомнила» имя исходного тела – Ева. А точнее – Ева Дарпот.
В голове каша из образов. Так, Ева навигатор второго класса. Умеет прокладывать курс и даже управлять космическими челноками малого класса. Остановившись на мгновение, метаморф хмыкнула. Ее раса о космосе узнала от темнокожих торговцев, считая мерцающие в небе огоньки душами предков, а у людей каждый желающий мог путешествовать между звезд!
«Стоп, темнокожие торговцы – это работорговцы из империи Анвар! – всплыло откуда-то знание. – Рабство – это насильственное лишение свободы и права распоряжаться собственной жизнью. Рабские нейросети – это биоимпланты, лишающие воли и заставляющие выполнять приказы хозяев. Брр, какая гадость! Ева Дарпот имеет гражданство Содружества миров и к работорговцам отношения не имеет. Это уже хорошо, но ее кто-то убил, и это настораживает! Ну же, надо вспомнить кто и зачем!»
Новая Ева пыталась поднять из памяти лицо убийцы:
«Вот! Это второй помощник капитана, Курт Вамер! Но причину, по которой он убил настоящую Еву, вспомнить не могу! Это, наверное, от того, что негодяй повредил участок мозга с биоимплантом! Плохо, на этом участке были завязаны многие важные в жизни человека функции, в том числе и профессиональные. Стало быть, никакая я теперь не навигатор, а калека с сильно урезанными возможностями! Впрочем, в этом можно найти и положительную сторону – буду изображать потерю памяти и смогу лучше адаптироваться в обществе людей, главное, держаться подальше от Курта Вамера!..»
Когда в ангаре загорелся свет, она уже была готова к встрече с людьми. Изображая дезориентацию, шатаясь, неуверенно переставляя ноги и хватаясь при этом за стоявшие на пути части механизмов, к появившемуся в ангаре члену команды мусорщиков вышла измазанная и замученная Ева Дарпот. Опешивший от вида девушки, музур какое-то время молча наблюдал эту картину. Но вот, сообразив, он бросился к ней и, подхватив на руки, понес в направлении медблока. Навстречу выскочил Док, по всей видимости, предупрежденный музуром, и, перехватив изможденное тело, поместил его в лечебную капсулу. К этому мероприятию она также успела подготовиться. Ни одна капсула не сможет отличить ее клетки от клеток настоящей Евы, а то, что скрыто в ДНК, там так и останется. Раса метаморфов умеет хранить свои секреты. К тому же, Ева вырастила в головном мозге область с мертвыми клетками, точь-в-точь как у исходного тела.
Прозрачная крышка капсулы подернулась дымкой, и метаморф стала изображать глубокий сон, генерируя и чередуя мозговые волны тета-ритма с дельта-ритмом, немного понизив артериальное давление, частоту сердечных сокращений и количество дыхательных движений. Ее тело просвечивалось различными видами излучений, манипуляторы брали анализы и отщипывали биоптаты, но она все тщательно контролировала, и искин кибердока получал только нужные ей результаты. Наконец исследования были завершены, и началась операция по удалению пораженного участка мозга. Полностью отключив все ненужные сейчас рецепторы, Ева-метаморф сконцентрировалась на контроле мозговых волн и адекватных ответов на посылаемые кибердоком электрические импульсы в различные скопления нейронов оперируемой зоны. Под конец операции кибердок заполнил образовавшуюся полость биогелем со стволовыми клетками и запустил регенерацию тканей теменных костей. Теперь можно было расслабиться, тайна ее тела осталась нераскрытой.