Вне клана

Вэл Веден

— Да, ми-дан. Я отправлюсь немедленно.

Шаги, звук открывающейся и закрывающейся двери, а потом только звуки шагов самого Виньяна.

Я бесшумно отодвинулся от окна.

Значит, Виньян считал меня нежелательным свидетелем и планировал, во-первых, от меня избавиться, обвинив в каком-то преступлении при помощи письма из своего клана, а во-вторых, использовать после этого как «полезный материал». От последних слов у меня по спине пробежал холодок. Отчего-то показалось, что даже смерть являлась более приятной перспективой, чем будущее в качестве «полезного

материала».

И что теперь?

Мое слово, слово беспамятного простого воина, против слова нобиля, которое будет подкреплено важными бумагами. Вопрос на засыпку — кому из нас поверят?

Я огляделся, пытаясь решить, что сейчас делать. Оставаться и ждать, пока неизвестный посыльный не явится с письмом, было самоубийством. Попробовать пересечься с посыльным, забрать письмо, а его самого убить? В лучшем случае это позволит выиграть один-два дня, но глобально ничего не изменит.

Избавиться и от Виньяна, и от посыльного?

Такой вариант показался самым соблазнительным — но вместе с тем еще более самоубийственным.

Я нахмурился — но почему самоубийственным?

Я справился с Шептуньей и с варгом. Разве я не одолею Виньяна и еще одного человека?

Ищейки.

Это слово выплыло откуда-то из самых глубин памяти. И речь шла не о собаках. О людях. Людях, которые умели читать прошлое по отпечаткам настоящего.

Я попытался припомнить, как именно ищейки это делали. Магией? Логикой? Некими инструментами? Но память молчала, отказываясь выдавать детали.

Значит, убивать было нельзя, потому что тогда меня обвинят уже не в выдуманном преступлении, а в самом настоящем, и… Я вспомнил самое первое свое воспоминание после пробуждения — о мародёрах, болтающихся на длинных веревках. Если здесь вешали за воровство у мертвецов, которым уже все равно, то тем более повесят за двойное убийство. И я понятия не имел, как обмануть ищеек и возможно ли такое вообще.

Нет, это был не выход.

Сколько времени у меня в запасе? Виньян и его подручный никак не обозначили, как долго займет поездка и возвращение. Ночь? Сутки? Неделю? И что означает Точка Воздуха?

Значит — сбежать?

Да, можно исчезнуть прямо сейчас, ночью. Украсть у какого-нибудь растяпы оружие. И деньги — подсказала память. Да, и деньги. Может быть и лошадь? Но я даже не помнил, умел ли ездить верхом. Знал ли, как нужно кормить лошадей, ухаживать за ними? Что делать со всеми этими сбруями, уздечками, седлом?

«Магическое клеймо», — с гордостью говорит голос, обладателя которого я не вижу, потому что вместо него смотрю на великолепную вороную кобылу. — «Даже если конокрады сведут мою лошадку, перепродать не смогут. Да что там перепродать, клеймо увидят на каждой заставе, оно будет сиять как…»

Я моргнул, и воспоминание растаяло.

Еще и магическое клеймо. Нет, кража лошади точно отпадала. Я еще раз прошелся по скороспелому плану побега, пытаясь определить, что стоит взять с собой, и вдруг вспомнил о единственном человеке,

который мог мне поверить.

Мастер Стерий еще не спал, когда я постучал в его дверь. Открыл, вскинул брови, глядя на меня с любопытством.

— Ты вспомнил что-то важное или решил вернуться, чтобы доесть остатки печенья?

Я был настолько на взводе, что даже не смутился.

— Просто выслушайте меня, — произнес, стараясь говорить как можно более убедительно.

Брови мастера Стерии поднялись еще выше, но он кивнул.

Я рассказал ему все детали подслушанных разговоров, умолчав только о собственных раздумьях насчет убийства Виньяна и побега.

— Ближайшая Точка Воздуха находится в ста милях отсюда, — сказал мастер Стерий, когда я замолчал, — за ночь посыльный точно не успеет.

— Так вы мне верите? — я испытал такое огромное облегчение, что даже не знал, как выразить это словами.

— Я склоняюсь к тому, чтобы тебе поверить, — отозвался мастер Стерий. — Действительно, существуют способы использовать варгов, но о них известно единицам. Беспамятному воину об этих способах никак не узнать. Давай так — я скопирую для тебя свое письмо и добавлю твой рассказ про Виньяна. Сегодня же ночью отправишься с ним в путь, а я останусь и разберусь, что происходит.

— А куда мне нужно будет добраться? — спросил я.

За эти два дня я успел по обмолвкам разговоров составить примерную картину мира. Но это оказалась очень расплывчатая картина, с массой пробелов и дыр. Существовали кланы, существовала Империя, на территории которой мы находились. Существовала граница — или же Граница с большой буквы, потому что у меня возникло ощущение, будто данное слово служит названием конкретного места, а не просто линии между государствами. Существовал некий Темный Юг — с его владыкой и была битва, после которой я потерял память.

— У меня есть карта, — мастер Стерий вытащил из ящика стола свиток и кинул мне. — Разберешься?

Я поймал свиток и развернул. Линии, еще линии, черточки, полоски, и еще много линий. А, и слова, которые я, наконец-то, мог не только прочитать, но и понять. Теманский хребет, река Ровна, город Аяссан в провинции Аяссан, город Амрау, город Таволь, город… Названий городов на карте было очень много. Также, как и названий рек, гор и озер. Ага, значит, эти волнистые линии означали реку, а крыши домиков без самих домиков — горный хребет. Города на карте обозначались кругами, как маленькими, так и большими…

— Мы вот здесь, — забрав у меня карту, мастер Стерий ткнул пальцем в точку в левом нижнем углу. — На юго-западном краю Империи. Как видишь, от нас до границы с Темным Югом совсем близко.

Темным Югом была соседняя страна, естественно, находящаяся на юге. Ее очертания уходили куда-то за пределы карты, так что определить размер было невозможно.

— А вот тут находится Граница, — Стерий провел пальцем по двойной линии, которая шла вдоль всего севера и появлялась в некоторых частях юга Империи. Значит, как я и думал, никакая это не граница между государствами, а что-то совсем иное.