Вне контроля

Эхерн Джерри

В Детройте он поссорился с другим темнокожим агентом, с которым раньше был дружен. Тот пошутил: «Какое бы задание ни поручил тебе директор, если ты с ним хорошо справишься, тебе дадут возможность повидаться с детьми, когда они окончат колледж». Лютер Стил не посчитал это высказывание остроумным.

Когда мишень остановилась, он перезарядил барабан револьвера. Шесть отверстий располагались на двух восходящих параллельных линиях от верхней части руки до правого плеча мишени. Пули легли достаточно кучно.

Ежедневно,

если позволяло время, Лютер Стил делал в тире минимум двенадцать выстрелов. Каждый вечер он проверял работу обоих стволов и хотя бы раз в неделю чистил их.

Вероятно, из-за жены и детей, да и не только из-за них, ему совсем не нравилась перспектива стать жертвой уличной перестрелки. Существовала организация ФОСА. Существовала организация, в которую он пытался внедриться, – «Патриоты». Преступность круто полезла вверх. Ежедневные акты насилия и террора уже почти никого не удивляли. За всю свою историю Америка такого еще не видела.

Лютер снял наушники, вложил револьвер в плечевую кобуру и пошел к лестнице, ведущей из подвала наверх. В его прямое подчинение была придана группа для выполнения задания, но никто из них не знал истинного замысла руководства. Только один, может быть, подозревал.

Тот, который, видимо, что-то подозревал, был старейшим членом группы. Его звали Кларк Петровски. Он проработал в Управлении Метроу четырнадцать лет и знал город лучше любого таксиста, а все притоны и «малины» – лучше любого полицейского.

Словно шестое чувство напомнило Стилу о Кларке Петровски. Тот стоял наверху лестницы.

– Вас спрашивают сверху, Лютер, я понял, что вы здесь, и пришел вас позвать.

Лютер побежал через две ступеньки и, одолев лестницу, пошел вслед за Петровски по коридору, сбавляя скорость, чтобы не обгонять пожилого человека.

Петровски уже достиг пенсионного возраста, но с тех пор, как началась вся эта заваруха, обратно на службу вернулись сотрудники даже старше, чем он. Правда, в основном на административные должности. Петровски же, как считал Лютер, был очень ценным оперативным работником.

– Что там случилось, Кларк?

– А черт его знает, Лютер. Сорок пять минут назад в Центральный госпиталь Метроу доставили женщину. Ее зовут Хэриет Эванс. Она все время зовет какого-то Холдена. Дежуривший там полицейский пораскинул мозгами, запретил к ней кого-либо пускать, кроме медперсонала, и позвонил нам. Может быть, это тот Холден, которого мы разыскиваем, может быть – нет. Мне только что сообщил об этом информатор из полиции.

– Мы федеральные агенты…

– И не должны иметь информаторов в полиции. Я это знаю.

– Значит…

– Нет, Лютер. Я просто проходил мимо, когда позвонил Ральф Камински. Он хотел срочно с тобой поговорить. Поэтому я спустился за тобой вниз.

Ральф Камински был заместителем начальника Управления полиции Метроу. Это был лысый,

морщинистый пожилой человек с глазами-бусинками и невнятной речью. Лютер Стил улыбнулся про себя.

Лютер Стил пошел в свой кабинет, Петровски остался стоять.

– Заходи, Кларк, – позвал Стил своего пожилого коллегу.

Анна Комачо, которая подшивала документы, отвела глаза от картотеки и сказала:

– Заместитель начальника Камински на третьей линии, мистер Стил.

– Спасибо, Анна, – сказал Лютер, улыбнувшись ей своими темными глазами.

Он открыл дверь своего кабинета и вошел. Вслед за ним – Кларк Петровски.

– Прикрой дверь, Кларк. – У него было не много секретов от секретарши, но он не хотел устраивать тут радиотрансляцию. Петровски пристроился на углу стола, закурил сигарету и надел очки. Стил подошел к телефону и нажал кнопку вызова третьей линии. – Мистер Камински? Это Лютер Стил. Чем могу быть вам полезен?

В голосе Камински одновременно слышалось раздражение и язвительность.

– Какого хрена ты торчишь там в подвале?

– Сэр?

– Одного из моих ребят пристрелили десять минут назад. Пытался предотвратить кражу наркотиков в Центральном госпитале Метроу. У него нашли в нагрудном кармане листок, где были записаны фамилия одного из твоих агентов и два номера телефона. Один из них – твой. А второй, я проверил, – этого старого мудака Петровски. Что вы там творите?

Стил посмотрел на Петровски. Он прикрыл микрофон рукой и сказал: – Твоего парня убили, Кларк.

– Узнай у этого козла, какое у него на это время алиби, – ответил Петровски.

– Что происходит, черт возьми? – прохрипел из трубки голос Камински.

Стил, прокашлявшись, сказал: – Я не могу вам дать определенного ответа, мистер Камински, но специальный агент Петровски всегда был в хороших отношениях с местным начальством. Мне кажется – это наиболее вероятное объяснение того, что у вашего убитого офицера был его домашний телефон и телефон нашей конторы. Кто знает, почему он был у него в кармане? Может быть, он освобождал бумажник от лишних бумаг. Возможных объяснений может быть уйма. Но, поскольку он убит, мы вряд ли доберемся до истины. Передайте, пожалуйста, мои личные соболезнования семье погибшего. Я извещу специального агента Петровски об этой смерти. Правда, он спросит имя.

Некоторое время в трубке молчали. Затем Камински заговорил, и его голос звучал так, будто он читал: – Полицейский Реджиналд Вендт.

– Вы сказали Вендт, – повторил Стил, глядя в глаза Петровски. Они потемнели, и он глубоко затянулся, отвернувшись. – Я передам наш разговор агенту Петровски. Если он может пролить свет на то, как к вашему сотруднику могли попасть телефонные номера, я обязательно с вами свяжусь. Благодарю вас, мистер Камински, что поставили меня в известность об этом случае.