Шрифт:
Часть 1
Глава 1
Утро треснуло меня по щекам. Утром всё случалось заново. Каждый раз как русская рулетка будущего дня. Глаза открылись и барабан настроения закрутился. Щёлк… щёлк… Остановка. Вдруг что-то резко выстрелило в меня: на вкус как тоска и уныние.
Утренняя рулетка. Ежедневный ритуал, в котором я, почему-то, стала всё чаще проигрывать. Последняя победа, пожалуй, была в детстве, когда такое оружие вообще запрещено держать в руках. Ты просто
Моё сегодня снова мутное. Проснулась вместе с внутренним неудачником. Открываю глаза, но совершенно не хочу вставать. Просто лежу и чувствую, как этот внутренний гад нагло шарит по мне руками. Хотела бы я проснуться в другом месте или другом теле, но каждое утро я просыпаюсь собой. Иногда кажется, что я невыносимо устала от себя. Если можно было бы навсегда уйти из этого сознания, послать его как можно дальше, я бы точно это сделала.
Жаль, что это невозможно. Я навсегда прикована к апатичному скучному человеку и не могу сбежать. Будто извращённый стокгольмский синдром. Если бы это произошло, то это уже была бы шизофрения. Или как там называют это умные люди?
Почему я не устаю постоянно думать, особенно весь этот выматывающий бред? Поток бесполезных мыслей не оставляет моё сознание ни на минуту, он терзает его как раньше пытали пленных, он ничего не получает взамен, но никак не может остановиться.
Может однажды я сойду с ума. Окончательно. Может именно тогда я буду счастливой. Или может эти мысли просто от погоды. Да, пусть в моей жизни она будет плохим персонажем, который хочет заставить меня быть несчастным и каждый день в семь утра придумает план как это сделать.
Однажды я найду силы вступить с ним в борьбу. Мы торжественно встретимся, пусть это случится на какой-нибудь высокой мысленной горе; драматично посмотрим друг другу в глаза, разойдёмся в разные стороны, а потом снова встретимся взглядом. Он будет честным, а я схитрю и пристрелю его. Сегодня же бой уже проигран, точнее моя капитуляция совершилась сразу.
Много же накопилось сора в голове, однажды надо будет взяться и выкинуть его. Может даже сходить к какому-нибудь специалисту. Только не сегодня, потому что уже пора вставать.
***
Кстати, забыла сказать о том, что мои родители испортили мою жизнь. Я точно могла бы быть другой, не думать обо всём этом и вставать в хорошем настроении, но я выросла вялой и безынициативной. У меня нет талантов и своего мнения относительно жизни.
В школе во мне расцвела только одна вещь – синдром отличницы, который толкал на зубрёжку и высказывания лишь «правильного» для учителей и родителей мнения. Это мне удавалось, а вот в остальное время я была просто среднестатистической и абсолютно обычной.
Я всегда боялась что-то предлагать или высказывать. Вдруг моё мнение оказалось бы слишком индивидуальным и мне пришлось бы его отстаивать. Да и ведь и так глупо отстаивать то, чего нет.
Точнее оно просто дублирует тысячи других людей или оправдывает чьи-то ожидания. Например тех, кто находится в данный момент в моей
Мои вкусы также не были оригинальными. Помню блокноты и тетради, которые превращали в этакие анкеты-опросники. В этих анкетах нужно было писать свои любимые блюда, цвета, музыкантов. Мои ответы просто дублировали чьи-то. Теперь уже, правда, не помню, было ли это из желания подражать более интересным и популярным подругам, или от того, что своих пристрастий попросту не было.
Мне кажется, что если бы меня заставляли делать что-то важное, как моих подруг, подталкивали бы к разным занятиям, заставляя учить английский или ходить в музыкальную школу, то я смогла бы вырасти в успешного человека. Меня же не отводили на кружки, давая возможность бесполезно тратить время на игры дома. Подруги теперь так многого добились в этой жизни, а я молча выглядываю по сторонам из-за своего компьютера в офисе и утыкаюсь в спину их успешной жизни. Не могу пройти дальше и тихо завидую, продолжая тратить своё время на «игры».
Хм, а может я стала такой из-за того, что меня подавляли? Всё детство мне нельзя было лишний раз сказать своё слово, задать какой-то вопрос. Плюс ещё эти вечные манипуляции от мамы и бабушки… Бабушка, например, вбила мне в голову одно – если я что-то сделаю не так, она не будет меня любить. Каждый раз, если ей что-то не нравилось в моём поведении, она говорила мне: «От любви до ненависти один шаг. Ты свои полшага уже сделала.» Эти волшебные полшага никогда не сдвигались дальше, оставляя пространство между любовью и ненавистью всё таким же постоянным, но меня это до трясучки пугало. Я плакала, и всегда просила прощения.
Да, на меня никто не давил если я ленилась или теряла интерес к хобби. Никто не учил меня тому, что нужно не бросать, если не получается, не сдаваться, если что-то идёт не так. Всегда всё оставляли так, как есть.
Вот теперь близится моё стабильное тридцатилетие. Я продолжаю жить со своими родителями в обычной панельке, которая больше похожа на духовку, старающуюся уморить жарой каждое лето. У меня есть обычная работа и самая обычная жизнь, которая вяло тянется между офисом, просмотром сериалов и редкими увлечениями, иногда заканчивающимися ещё до того, как решила ими заняться.
Иногда я думаю о смерти. Точнее, я вижу, как со мной что-то происходит. Поэтому я не люблю высокие этажи и балконы. Благодарение высшим силам, что мы живём всего лишь на втором этаже. А вот работаю я высоко, поэтому каждый раз при взгляде из окна у меня мелькает быстрый образ того, как я прыгаю или просто случайно лечу вниз. Либо стоя на пешеходном переходе вижу себя, шагающую под машину. В голове сразу темно, только плачь родителей и похороны. После этого ко мне прокрадывается чувство тоски: этакий чёрный, обволакивающий тлен с привкусом чего-то таблетно-горького. Мама говорит, что меня стоит отвести к психологу. Пугала этим ещё с детства, но почему-то всё не отводила. Теперь же скопилось столько всего, что это уже не поможет.