Вне времени

В 542 году Египет поглотила эпидемия чумы. В то время люди совсем не знали, как бороться с болезнью, убеждаясь в своей греховности перед богами. По торговым путям Средиземноморья болезнь добралась до Константинополя, а затем и во все части Византии. Северная Африка, Европа, Центральная и Южная Азия, и даже Аравия – чума не щадила людей. Торговля в мире “встала”, жителей стран чаще всего можно было увидеть не за работой:

они выносили трупы из опустевших домов. Одни гибли от прикосновения к больному, другие – побывав в доме, а те – на улице; некоторые и вовсе убегали из городов здоровыми, но приносили за собой болезнь. Врачи не могли выявить причину, а, порой, не успевали увидеть первые клинические признаки – внешне здоровый человек погибал в тот же день заражения. Люди посчитали болезнь проклятием, ниспосланным богами за грехи, отчаянно отпевая души погибших. Вместе с тем, росли конфликты между странами. Соседствующие с Египтом государства винили друг друга в распространении чумы.

В мире воцарились хаос и отчаяние, и в какой-то момент Землю постигла экологическая катастрофа, возникшая в связи с многочисленными взрывами. Мощные выбросы энергии изменили природу самой Смерти. У некоторых людей, по прошествии их жизненного цикла, возникал новый, и, казалось, нескончаемый. Их бессмертная душа, не желая покоя, входила в симбиоз со смертным телом, лишив последнего возможности умереть. Им даровали титул богов, единственных, в чьих силах подавить жестокость темных тварей.

Мир изменился, и его правила тоже, но разве человек мог понять или узнать о чьих-то глупых действиях? Люди всегда стремились выжить, принимая на себя все последствия. Даже, если они сделают лишь хуже и породят еще больше смертей. Во что бы то ни стало – остаться живым. Желание, заложенное в человеке самой природой.

Густой туман окутал скоростной поезд, мчавшийся сквозь темные чащи леса. Длинные тени от нависших над путями деревьев отбрасывали на землю. Погода заботливо скрывала от посторонних движение поезда, и лишь протяжный звук свистка оповещал о своем присутствии. Внутри вагона царил полумрак, прерываемый мерцающими лампами. Лучшее

время, чтобы оторваться от реального мира. В затаившемся ожидании пассажиры мирно дремали под шум рельс. Тишину нарушил стук колес, подсказывающий, что поезд приближается к станции. Вагоны зашумели от зеваний и включающегося света – и пока все пассажиры нехотя собирали свои вещи, одинокая путешественница тихо посапывала в своем купе, сохраняя идеально ровную осанку. Издали девушка напоминала старшеклассницу, слишком юную для одиноких поездок, слишком хрупкую, чтобы отпускать в свободное плавание взрослой жизни – черные длинные волосы собраны в тугой хвост; несколько непослушных прядей выпадали из прически, скрывая бледное лицо от посторонних.

Деликатный стук в дверь привел путницу в чувство. Проводница аккуратно заглянула в купе, встречаясь с холодом изумрудных глаз. Подавив в себе чувство неловкости, женщина аккуратно оповестила девушку об окончании поездки.

– Прошу прощения, мисс Сазерленд, мы прибываем.

Рэн мимолетом посмотрела в окно, заметив, что до пункта назначения остались считанные минуты. Вдалеке из тумана вырисовывался силуэт здания железнодорожной станции. Долгожданная встреча вот-вот состоится. Девушка, как ни в чем не бывало, взяла кружку с остывшим чаем, попутно благодаря проводницу, которая с облегчением закрыла за собой дверь. Ей не хотелось находиться с Сазерленд больше положенного. При первой же встрече с пассажиркой, женщину пронзило странное чувство ничтожности. Она видела много людей из разных слоев общества, сохраняла стойкость в любых ситуациях и отношениях, даже если путешественник проявлял исключительное пренебрежение. С Рэн почти никто из персонала не взаимодействовал, но чувство проводницы разделил каждый из работников. Очевидно, никто не знал Сазерленд, и желание минимизировать контакт со странной путницей исходил, скорее всего, из ее внешности и поведения – бледная кожа и худощавое телосложение ставили под сомнение ее жизнеспособность. Большие глаза отдавали безразличием, на лице не отражались эмоции, кроме напускной вежливости. Статная походка и ровная осанка говорили об ее высоком статусе, но никто не мог даже выдвинуть предположения, кто она такая. Рэн даже не догадывалась, что вызвала ажиотаж в любимой игре проводников по угадывании профессии пассажиров.

Конец ознакомительного фрагмента.