Вне

Brian Aldiss. Outside

Они никогда не выходили из дома.

Первым на это решился человек, которого звали Харли. Временами

он в ночной пижаме бродил по зданию - температура неизменно,

день за днем,

оставалась мягкой и приятной. Затем, случалось,

он будил Кэлвина, красивого широкоплечего парня, у которого,

казалось, был с десяток талантов, но ни один до конца так и не

проявился. Стоило Харли выразить желание, он охотно составлял

ему компанию.

Дэппл, девушка с убийственными серыми глазами и черными

волосами, спала вполглаза. Голоса двоих мужчин будили ее.

Встав, она будила Мэй; вместе они спускались вниз и начинали

готовить еду. Пока они занимались этим, вставали и двое

остальных, Джаггер и Пиф.

Так начинался каждый "день": не была даже намека на нечто,

напоминающее рассвет. Просто все шестеро от сна переходили к

бодрствованию. Они никогда не переутомлялись в течение дня, но

почему-то, добираясь до своих постелей, проваливались в

беспробудный сон.

Единственная радость дня приходила, когда они открывали склад.

Тот представлял собой маленькую комнатку между кухней и синей

гостиной. Вдоль дальней стены тянулся ряд широких полок, от

которых зависело их существование. На полках появлялись все

"запасы" для них. Запирая двери, они оставляли за собой

совершенно пустую комнату, а когда возвращались утром, все, что

было нужно - пища, ткани, новая стиральная машина - уже ждало

их на полках. Это было неотъемлемой частью их существования, и

между собой они никогда не говорили на эту тему.

В то утро Дэппл и Мэй успели приготовить еду до того, как

встали четверо мужчин. Дэппл пришлось даже подойти к подножью

широкой лестницы и позвать их, лишь после чего появился Пиф;

так что поход на склад был отложен, пока все не поедят, ибо,

хотя открытие дверей ни в коей мере не носило характер

церемонии, женщины опасались заходить туда поодиночке. Это было

одно из тех вещей...

– Надеюсь, получу табака, - сказал Харли, открывая двери.
– А

то мои запасы почти кончаются.

Войдя, они уставились на полки. Те были почти пусты.

– Еды нет, - заметила Мэй, подперев обтянутые передником бока.

– Сегодня нам придется поэкономить.

Такое случалось не в первый раз. Как-то -

когда это было? у них

существовало лишь смутное представление о времени - они

оставались без еды три дня и все это время полки были пустыми.

Они безмятежно перенесли полуголодные дни.

– Прежде, чем умрем с голоду, мы съедим тебя, Мэй, - сказал

Пиф, и все посмеялись, оценив шутку, хотя Пиф и в прошлый раз

пускал ее в ход. Пиф был скромный маленький человечек, из тех,

кого не замечают в толпе. Самым ценным в нем были его

непритязательные шуточки.

Все же на полке покоились два пакета. В одном был табак для

Харли, а в другом - колода карт. Удовлетворенно хмыкнув, Харли

сунул свое имущество в карман и стал рассматривать карты, с

удовольствием демонстрируя их всем остальным.

– Играет кто-нибудь?
– спросил он.

– В покер, - ответил Джаггер.

– В канасту.

– Джин-рамми.

– Поиграем потом, - сказал Кэлвин.
– Вечером будет время.

Карты представляли для них непростое испытание; за игрой им

придется сидеть всем вместе, лицом к лицу друг с другом.

Ничто вроде в этой ситуации не разделяло их, но не было никаких

ощутимых позывов, заставлявших их держаться бок о бок после

того, как подходила к концу небольшая процедура с открыванием

дверей склада. Джаггер стал пылесосить нижний холл, таская

аппарат мимо передних дверей, которые никогда не открывались, а

затем потащил его по лестнице, чтобы почистить верхнюю

площадку; не то, чтобы там было грязно, но по утрам в любом

случае следовало заниматься уборкой. Женщины в компании Пифа

было поговорили, как распределить рацион, но быстро потеряв

контакт друг с другом, отправились заниматься своими делами.

Кэлвин и Харли уже успели разойтись в разные стороны.

Дом сам по себе был достаточно странен. В нем было несколько

окон, но они никогда не открывались, не пропускали света и

сломать их было невозможно. Он был весь погружен во тьму, но

стоило кому-то войти в комнату, как та тут же освещалась

невидимыми источниками - и непроглядная темнота рассеивалась.

Все комнаты были меблированы, но подбор мебели был странен и

разрознен, предметы не подходили друг к другу, как будто их

просто наталкивали в помещение. Создавалось такое впечатление,

что комнаты были предназначены для существ, не понимающих цели