Внедрение
Шрифт:
— Вы слышали его, мальчики и девочки, — тут же взорвался криком «Кулак». — А ну, поднажали! Бежим, как в последний раз.
Враги уже приблизились к нам настолько, что я начал замечать красные точки на своей миникарте. А это означало, что нас с ними разделяло меньше пятидесяти метров. Именно такой радиус я выставил на радаре.
— Вот он, — вскрикнул «Мех», который бежал со своим тяжеленным «Печенегом» впереди всех. Похоже, силу и выносливость он прокачал лучше нашего. — Даю свет.
В следующий миг зажглись все имеющие лампочки.
Затем поблизости затрещали какие-то механизмы, что-то заскрипело. Жаль, что вентиляция не заработала, а то качество здешнего воздуха оставляло желать лучшего.
«Мех» самостоятельно подбежал к приводу и провёл с ним все необходимые манипуляции, словно не первый раз это делает. И уже через пару мгновений гермозатвор начал закрываться.
А затем, предварительно отбежав на десять метров от гермозатвора, мы встали плотной стеной, чтобы встретить градом огня всех, кто успеет прорваться к нам.
И таковых оказалось немало. Обезумевшие твари, словно лавина, рванули к нам через сужающийся проход. Наши автоматы и пулемёты тут же застучали пулями по врагам, не оставляя им не единого шанса приблизиться к нам. По крайне мере, до того момента, пока у нас оставались бы патроны. Или же одна из башен добралась бы до нас раньше времени.
В какой-то момент дикие навалились на гермозатвор так плотно, что мне показалось, что они смогут прервать процесс закрытия. Или, что ещё хуже, начнут раскрывать его обратно. Но, к нашему счастью, механизмы были сделаны на совесть. Несмотря на все вражеские потуги, дверь продолжала перекрывать путь заражённым.
До полного закрытия гермозавтра понадобилось чуть меньше минуты. За это время мы успели расстрелять порядка трёх десятков диких. Можно было сказать без преувеличения, что мы находились буквально на волосок от смерти.
— Ну вот и всё, спаслись, — выдохнула «Милаха», перезаряжая свой «Калаш».
— А они точно не пробьют эту воротину? — с недоверием глядя на гермозавтор, спросила «Ведьма».
И прямо в этот момент с той стороны по ней ударили чем-то очень тяжёлым. А затем удар повторился. Похоже, твари, предпочли не сдаваться.
— Запас прочности у этой двери огромный, — ответил я. — Но мы не знаем, какие сюрпризы прячут в рукавах башни. Вдруг у них есть способности плавить металл?
— Или ходить сквозь стены, — усмехнулся Борис. — Они ведь как-то умудрились через завалы пробраться. По логике и здесь что-нибудь придумают.
— Что бы там ни было, у них уйдёт какое-то время, чтобы справиться с гермозатвором, — хмыкнул «Порох», массируя своё плечо. — Если у них что-то и получится, мы всё равно уже будем далеко отсюда.
— Согласен, — кивнул «Кулак». — Двигаем дальше. «Инженер», сколько там до отеля осталось?
Но не успел я ответить, как нам в глаза ударил свет фонарей. Разумеется с той стороны тоннеля, в которую нам нужно было идти. Эти фонари были настолько яркими, что невозможно
Мы тут же разбежались по сторонам и вжались в стены.
— Это что ещё за чудо? — напрягся «Душегуб». — Откуда взялись? Как пропустили?
— «Ключ», видишь там кого-нибудь? — спросил Фёдора «Порох».
Через секунд десять тот ответил:
— Люди, много людей. Живые, не дикие. А ещё… Вот это да-а…
— В чём дело? — прорычал «Кулак». — Что ты там такого увидел?
Но ответь Фёдор не успел, так как со стороны света загромыхал громкоговоритель:
— Чужаки! Вы вторглись на территорию Империума. Именем Бога Императора, даём вам один единственный шанс, чтобы немедленно покинуть наши земли. Либо умрите прямо здесь. Что выберете?
— Я не ослышалась? — протянула Ольга. — Он сказал «Империум»?
— Так и сказал, — подтвердил «Ключ». — Что ж, вот мы и добрались. Добро пожаловать на Comic Con.
Заключение. Старт нового тома!
Окрестности Путоранского заповедника.
Точное место — неизвестно.
Время — неизвестно.
Капрал Питер Хейст с позывным «Инсейн» остановился на крутом скалистом берегу бурной реки. Светило яркое солнце, но никаких бликов от него на воде не было. Более того, все местные объекты даже тени не отбрасывали.
Такова была местная особенность аномальной зоны. Вечная хмурость с фиолетовой дымкой, витающей в воздухе.
— Капрал, дело плохо, — услышал «Инсейн» голос позади себя. К нему обращался один из членов его группы Коко Рамбо. Латиноамериканец, когда-то лишившийся правого глаза на одной секретных операций. — Сэм больше не может держаться. Он вот-вот отдаст концы.
— А медик нам на что? — огрызнулся Питер Хейст.
Вместе с иммунитетом и сверхспособностью, он получил и негативную черту. Его голос огрубел настолько, что стал походить на звериный. И, чем сильнее «Инсейн» прокачивался, тем больше усугублялась эта проблема. Это ему очень не нравилось, и потому он предпочитал молчать. А, когда обстоятельства вынуждали его говорить, он начинал из-за этого злиться.
— Мэтью не в силах что-то сделать, — ответил Коко. — Его целительная способность не в силах восстановить пробитую печень.
Питер Хейст резко развернулся и бросил недобрый взгляд на Мэтью, которому достался дар исцелять живых существ. Впрочем, пока его способность ещё не была сильно развита и он мог лечить только слабые раны. С серьёзными травмами, особенно с теми, что не совместимы с жизнью, он пока не мог справиться.
Затем «Инсейн» перевёл взор на раненого бойца. Тому во время предыдущий схватки с местными монстрами досталось сильнее всех. Если, конечно, не считать тех троих, что умерли на месте.