Внеплановый роман
Шрифт:
Ефрем вёл меня за руку через зал, то и дело кому-то пожимая руки, кивая и разбрасываясь шутками. Лица казались смутно знакомыми. Кто-то позвал меня по имени, и я улыбнулась, вглядываясь в лицо какого-то парня и силясь вспомнить, откуда его знаю.
– Лолита! Ты что, совсем меня не помнишь?
– Не помню. А должна? – осторожно поинтересовалась.
– Ну ты даёшь? Но я тебе напомню, не переживай!
Парень
– Жду не дождусь, – заверила я собеседника и, увлечённая рукой Ефрема, села за последний столик в дальнем углу.
Это было наше место в студенчестве, но тогда за столом помещалось человек двенадцать, теперь не больше четырёх. Ефрем сел рядом. Весь зал отсюда хорошо просматривался, а мандариновое дерево, нескромно протянувшее ветки к столу, ещё больше приглушало сумеречный свет.
Места для поцелуев. Я усмехнулась. Мыс надежды тоже строил на меня планы – это было ясно как божий день.
– Ну что, Лолка, изобилуемся или шарданёмся?
– Я по крепкому сегодня гуляю.
Ефрем обнял меня за плечи и притянул к себе, слегка укусив мои губы в быстром поцелуе.
– Ммм… Что-то дорогое пила. А-а, вот ты зачем на работе задержалась!
– Угум… Пельмени пропали вместе с дубовыми столами и шестом?
Сокурсник рассмеялся.
– Я бы посмотрел сейчас твой танец у шеста, знатное было зрелище!
Я засмеялась. Официант принёс бутылку виски. Я поморщилась. После того, чем угощал босс, это просто вонючее дешёвое пойло. Ну хоть в чём-то Пахом себе не изменил.
Ефрем заказал сёмгу на гриле с овощами и лимоном, шашлыки с горой лука и свежих огурцов, острый фирменный соус, сырную тарелку и груду мидий. Меню явно расширилось, от одних только картинок потекли слюнки – двумя орешками и долькой апельсина сыт не будешь.
Пока Фрема разливал алкоголь, я решила позвонить отцу – предупредить, что приду поздно. Или рано. Как посмотреть. На экране светилось
«В 11 утра жду у себя в кабинете. Иначе увольнение не состоится».
Второе сообщение от томагавка отозвалось сбившимся дыханием, как от удара под дых:
«Наш разговор ещё не окончен. Спокойной ночи, Лолита».
Ох, Владлен Леонидович! Сегодняшняя ночь будет какая угодно, но только не спокойная!
Я позвонила отцу.
– Папуль, ты там как?
– Сварил холодец. А ты где?
– Встретилась с сокурсником.
– С тем, что сбежал, лопоухим?
– Ага. Не теряй меня, буду поздно.
– Ты в кафе? Я слышу фон.
– Ага. В старом добром трактире.
– Я закажу тебе такси на полночь.
– Па-ап…
Но слышны были только гудки отбоя. Я вздохнула, сунула телефон в сумку и посмотрела на лопоухого:
– У нас два с половиной часа.
– Почти вечность. Ну что, за новую работу, Лолка? – предложил тост, подняв бокал.
– Ты бы хоть для начала расписал мне перспективы. Шило на мыло как-то…
Ефрем поставил бокал и открыл барсетку, вынул пачку денег в банковской упаковке и бросил передо мной:
– На начало положено. Это аванс. Ты же будешь хорошей девочкой, Лолита?
Я посмотрела на упаковку. В зал. Всем было на нас чихать. Прикрыла деньги ладонью и спросила:
– Кого надо убить?
Ефрем широко улыбнулся и стукнул бокалом о мой фужер:
– А ты молодец! Мгновенно въезжаешь! Потом скажу. Убери деньги. Всё только начинается!
***
Вечер тянулся, как патока. Мыс надежды сочился сахарным сиропом, извергал ванильные речи и затягивал в медовый омут. Рассказывал о планах развития своей компании, о моём месте в качестве его правого крыла, о золотых перспективах, бриллиантовых доходах и яхонтовых отношениях с ним. Присказка после чуть ли не каждой фразы «если будешь хорошей девочкой, конечно» набила оскомину и вызывала уже стойкое желание тряхнуть стариной и показать, что хорошая девочка – это Людка, на которую он меня променял ещё на втором курсе. Только где эта хорошая девочка?
Конец ознакомительного фрагмента.