Внук Бояровой: Наследник без маны

— Да пошли вы все! — кричу я.

Всё. Конец.

Или нет?

Мать твою, что происходит?!

Меня только что казнили, а я уже получаю информацию о реципиенте, в тело которого вселяюсь.

Дмитрий Михайлович Бояров — восемнадцать лет — внук Анфисы Бояровой. Бабулю реципиента убили. Её сына, то бишь отца хозяина моего нового тела, тоже убили. Да и вообще весь род Бояровых вырезали какие-то твари, информацию о которых мне почему-то не показывают. Но самое интересное,

что это влиятельный род, которого боятся аристократы с деньгами, магией и властью. Точнее, боялись. А теперь в живых остался только мой реципиент.

Неплохие начальные данные. Даже интересно, как такое вообще могло произойти, чтобы влиятельный род Бояровых смогли вырезать какие-то петухи.

Я уничтожал демонов и тварей Гниющей Дыры. Потом соблазнил всевидящую дочку императора, которая оказалась вовсе не всевидящей. А чуть позже меня казнили. И теперь я вынужден жить в новом мире, в теле мажора, которого хотят убить, ведь он стал наследником могущественного рода Бояровых.

Что же, придётся с этим разбираться. Главное — я жив. Пусть и не в своём теле, но душа точно моя. И это замечательно.

Пора открыть глаза.

Пытаюсь… пытаюсь… Сука, не выходит!

Новая информация о реципиенте не поступает, а глаза открываться не спешат.

И что делать?

Чувствую, как два мягких телесных шарика прижимаются к правой части моего лица. А ещё запах свежей клубничной… помады — подсказывает мне память реципиента.

Что это?

Чувствую, как ещё одна красавица прижимается своими буферами к моему лицу, но уже к левой его половинке. Тут ещё одна красотка прижимается к моей оголённой груди. И ещё одна.

Так-с, это, конечно, очень приятно, но я бы хотел не только чувствовать регенеративные буфера моих спасительниц, но и видеть этих юных красавиц. Хотя мой внутренний взор сканирует всё в радиусе пяти метров, и я вижу нечёткие очертания десяти сексуальных медсестричек, которые пытаются спасти хозяина моего нового тела.

— Маша, замкни круг, — говорит одна из медсестричек.

В этот момент я чувствую, как последняя, десятая красотка, прижимается своими мягусенькими, слегка влажными буферами к моим стопам, да так, что сосочки проваливаются между большим и указательным пальцем на обеих ногах. Вот это кайф.

— Ксюша, сними напряжение в области паха, — даёт команду всё та же медсестричка, чьё имя я пока что не знаю.

Да, Ксюша, сними напряжение, а то мой стояк уже не выносит такой дикой нагрузки.

Не знаю, что там должна сделать Ксюша, но техника её нежных маленьких пальчиков почему-то не успокаивает гормоны реципиента. Да и моё прошлое героическое влечение к красавицам лишь усиливает эффект.

Я и без того любил даже в свои тридцать два годика залезть под юбку. А теперь нахожусь в теле восемнадцатилетнего мажора. Тут с гормонами вообще беда.

Тем временем Ксюше как-то удаётся понизить градус накала у меня в штанах. Хотя какие там штаны, когда

я голый лежу на операционном столе.

— Продолжим регенеративную операцию, — говорит «безымянная» медсестричка.

Проходит две минуты, и я уже могу открыть глаза.

Оказывается, я не на операционном столе, а на большой больничной кровати в королевской палате, судя по размерам помещения. И да, мне улыбаются десять красивейших медсестричек, будто их выводили в лаборатории, чтобы радовать такого мажора, в теле которого оказался я.

— Дмитрий Михайлович, как Вы себя чувствуете? — спрашивает всё та же безымянная красавица. Но, не дожидаясь ответа, добавляет: — Если можете двигаться, то я бы рекомендовала Вам побыстрее уйти отсюда, так как…

Я уже не слушаю девушку, потому что обращаю внимание на стеклянную дверь палаты. И вижу, как по коридору в мою сторону идут три мужика в чёрном. Эти парни явно пришли не проведать реципиента, а доделать то, что не успели. А может, огромный клан разделили на тысячи групп по несколько головорезов, чтобы те обыскали все больницы и добили главного наследника рода Бояровых.

Раз такая хрень, то самое время проверить, осталась ли во мне моя личная сила из прошлой жизни.

Направляю правую руку к панорамному окну и напрягаю пальцы. Пытаюсь мысленно сдавить стекло, а потом расщепить осколки на Смертельную Пыль.

Ничего не выходит. Точнее, удаётся лишь сделать трещину в окне.

Одна из медсестричек с влажными буферами хватает себя за грудь от увиденного. Сама же переводит взгляд с окна на мои глаза и прикусывает нижнюю губу. Похоже, это та красотка по имени Маша, которая массажировала мне ступни.

Я же, как настоящий мужчина, пытаюсь смотреть ей в глаза, но уже через пять долгих секунд не выдерживаю столь сложной нагрузки и пялюсь на её сочные буфера.

Однако парни в коридоре приближаются. А магия из моего мира перенеслась в тело реципиента лишь в зачатках. Так что придётся очень долго тренироваться и убивать врагов, чтобы восстановить прежнюю силу, способную сокрушать даже демонов.

Благо есть один плюс — я не потратил ни капли маны, когда треснуло стекло. То есть делаю вывод, что в этом магическом мире тоже есть одарённые. И дар реципиента заключается в его способности не затрачивать ману на скиллы. И это охренительная новость. Осталось только не дать себя убить.

Если у меня не получилось прожить долгую и насыщенную жизнь в своём мире, то новый шанс я не упущу! Со мной мои амбиции и характер. Этого уже достаточно, чтобы поставить врагов на колени и заставить бояться меня. Да и таких красавиц, которые меня спасли, нельзя давать в обиду. Поэтому погнали.

Я встаю с кровати, но тут же мои икры подбивают что-то железное. Смотрю вниз и вижу две железные трубы. Память реципиента подсказывает, что это ствол автомата. Отвешиваю простыню и вижу ещё одну красотку со сверкающими голубыми волосами.