Внук ведьмы
Шрифт:
Вокруг дома Агафьи поднялся ледяной ветер, заворачивая поток воздуха воронкой, он втягивал и меня, но мои пальцы намертво обхватили деревянные рейки забора, позволяя оставаться на месте. В этот момент я почувствовал нарастающую тошноту и потемнение в глазах. Вой, скрежет и стоны смешались в моей голове, после чего все резко стихло.
Очнулся я на земле у забора дома Подгорной. Поспешно поднявшись, направился прочь от страшного места, лихорадочно водя фонариком по тропинке перед собой. Ночной холод и лай собак за каждыми воротами меня не волновали, хотелось просто оказаться дома, в своей
Добравшись до родного дома, мне удалось нырнуть в свою спальню и остаться незамеченным в побеге. Скорее накрывшись одеялом с головой, я постарался отрешиться от назойливых мыслей, что являли картинки странного увиденного у дома Агафьи. Сделать это было непросто, но усталость и стресс взяли свое, и почти к рассвету я уснул.
Глава 2. Байки у костра
На следующий день мы с ребятами встретились на озере. Я не знал, рассказывать о ночном происшествии или нет, потому что даже мне наутро казалось, что все это сон, если бы не куча болезненных заноз в пальцах.
Мы устроились на берегу под большой кроной ивы, болтая о разном. Анна была тихой и задумчивой, что мало походило на нее.
– Что с вами, мадам? – в свойственной манере поинтересовался Витька. – Потап шикарную свадьбу зажал?
– Какую свадьбу, – отмахнулась Аня. – Отстань от меня.
Кир исподлобья глянул на моего друга, хрустнув кулаками, и я решил смягчить ситуацию:
– Что-то случилось, Анют? Ты сегодня грустная, это на тебя не похоже.
Потапов заглянул в лицо своей музе и качнул головой:
– Когда захочет, тогда расскажет. Больше поговорить не о чем?
– Привет, – услышали мы незнакомый голос и обернулись. Позади нас стоял парень, темноволосый и крепкий, с какими-то бездонными печальными глазами. – Можно к вам?
Я даже растерялся сначала, осматривая незнакомца сверху вниз.
– Можно, коли не боишься, – попытался пошутить Витька, но общее напряжение все же повисло в воздухе.
– Я Ефим, – протянул мне руку парень. – Ефим Подгорный.
От последней фразы меня передернуло, и это было заметно при рукопожатии.
– Подгорный? – с подозрением спросила Анна. – Ты не с нашего села, мы всех знаем. А что тут делаешь?
– В гости приехал, – ответил Ефим, печально глянув на Аню.
От его взгляда веяло чем-то потусторонним, но вместе с этим ощущалось спокойствие.
– К кому приехал? – поинтересовался Виктор, деловито раскачивая ногой.
– К бабушке. На лето.
Где-то глубоко внутри меня появился холодок. Подгорный? К бабушке? Кто же он?
– А кто твоя бабушка? – Анна нахмурилась, откинув волосы за плечи.
Ефим выдержал паузу, словно собирался с духом.
– Агафья Подгорная. Ее дом в самом конце улицы, у леса.
Я пропал. Возможно, парень видел меня ночью, торчащим у забора. Какой позор…
– Давно приехал? – пришлось выдавить мне.
– Сегодня утром. На каникулы.
– Ну, что ж… – протянул Витька, обычно находчивый, но в данной ситуации это не сработало.
Ефим медленно оглядел нас и с неким сожалением произнес:
– Я знаю, как люди относятся к моей
– Но ты не она, – перебила Анна и улыбнулась, стряхивая песок с ладоней. – Все нормально, правда.
С этого момента в нашей компании появился Ефим Подгорный. Он отличался мягкостью и спокойным нравом, но все ребята признались, что в его присутствии испытывают что-то необъяснимое, какое-то особое чувство, что, впрочем, никак не помешало нашему общению в дальнейшем.
Меня не покидало ощущение, что новый друг мне знаком, хотя вряд ли такое возможно. Сколько себя помню, в доме Агафьи были только кошки, а я жил в «Лесном» с рождения.
Про мой ночной поход на окраину пока никто не знал. Честно сказать, было стыдно от такого поступка, но ощущения там были реальные, занозы долго еще нарывали, а во снах приходили темные фигуры и с рычанием и стоном бросались на меня. Надеюсь, Ефим в ту ночь не видел моего присутствия, ведь он приехал утром, из чего я решил скрыть происшествие от всех.
Наш новый друг оказался задумчивым и малообщительным, он просто находился рядом и будто ждал чего-то, какого-то момента.
Анна проявила благосклонность к Ефиму, что напрягало Потапова, который окружал нашу единственную леди со всех сторон вниманием и заботой. Но в остальном было хорошо. Каникулы – время счастья для школьников. Мы дурачились с легкой подачи моего друга Витьки, жгли вечерние костры с рассказами о домовых и приведениях, купались до умопомрачения и запекали картошку. А потом, откинувшись на траву, слушали стрекотание сверчков и смотрели на мерцающие звезды, мечтая каждый о своем.
Мы делали так каждое лето. Почти.
В тот год, десять лет назад, по поселку прошел жуткий слух: «цепочник» вернулся. Люди стали загонять своих детей домой раньше, чем обычно, закрывать ставни, отпускать собак с цепей на ночь. Все жили в напряжении. Иногда рассказывали, что в темное время видели фигуру мужчины, притаившегося то тут, то там. А после арестовали Александра Мазурина, обнаружив цепочку с подвеской убитой соседки в его доме. Аня плакала навзрыд, глядя, как полицейская машина увозит отца, сельчане стояли с белыми лицами, не веря своим глазам, и я был тут же. Мы гуляли с Аней у пруда, пытаясь отыскать дождевую жабу, когда соседский пацан прибежал к нам и рассказал, что к Мазуриным приехали полицейские.
В то лето мы не пекли картошку, не плавали до синих губ и не смотрели на звезды, лежа на траве. Анна замкнулась и почти перестала общаться. Ее мать, Мария Мазурина, как-то постарела и, встречаясь с сельчанами, проходила быстро, опустив глаза.
Нужно сказать, что в поселке многие не верили в виновность соседа Сашки, веселого и отзывчивого человека. Но в маньяках главное то, что про них никто из близких и знакомых даже подумать не может плохо. Обычно преступник отличный семьянин, тихий приветливый сосед и примерный работник. Соседи не гнобили семью Мазурина, но когда после обвинения Александра преступления, происходившие в течение многих лет, прекратились, стали коситься и шептаться. Аня считала отца невиновным, сделав вывод после его рассказа на свидании, хотя это мало кого волновало. Так и жили они с матерью, веря и ожидая чуда.