Внук
Шрифт:
– Это, с какого перепуга?
– Ну, я ведь сдался, струсил!
– Кто это тебе сказал?
– Ну, а как же?
– Мы провели операцию по захвату языка, ты отвлекал немцев, мы произвели захват! Все так и было, Саня?
– Так и было!
– И ничего другого, ты все понял?
– Да, ребята, такого больше не повториться? Лучше пулю получить!
– А вот это глупо, пулю и дурак выпросит, а кто воевать будет? Немец пол страны подмял, кто его назад гнать будет. Если мы все ляжем, здесь могильник
Мы подъехали к позициям нашей дивизии и были остановлены солдатами, которые от неожиданности нас чуть в расход не записали. Но все утряслось, вызвали нашего ротного, а когда он примчался, нас потащили в штаб дивизии. Там мы увидели комдива, и конечно представителя особого отдела. Мрачные командиры выслушали краткий отчет о наших похождениях, и меня отправили писать отчет. А вот парней, попросили задержаться.
– Докладывайте, красноармеец Зимин.
– Рядовой Новиков, показал себя хорошо. Подкараулил и тихо снял немца, убил ножом. Спланировал нападение на патруль, в результате взяли языка.
– Ничего странного, за ним не заметил?
– Знает много. Когда давал указания, я даже подумал, что он командир. В смысле, минимум лейтенант.
– Вот как! Хорошо, можете идти. Подробнее укажите в отчетах.
Зимин и Синицын, дружно развернулись и вышли.
– Вот про это я и говорил!
– Прозвучало за спиной парней.
Часа два нас не трогали, я даже поспал часок, и поел, а то в желудке давно ничего не было. Ведь чуть не обделался, когда немца резал. Хотя не чуть, блеванул-то знатно. Вот, опять подошло, как вспомнил! Блин надо отвлечься. Разобрал немецкий карабин, вычистил, из своей я не стрелял. Хорошая вещь, этот немецкий штуцер, и по легче, и по ухватистей нашей мосинки, да и отдача приемлема. Мосинка уж больно лягается, мощи слишком много. А тут в самый раз.
– Новиков, к командиру!
Я вскочил, поправил гимнастерку, надел пилотку и вылез из землянки.
– Давай, дуй быстрее, комдив злой как черт!
– Во блин попал, а чего я сделал то?
– Выпучив глаза, проговорил я.
– Да они немца как допросили, так и орут уже третий час!
Посыльный оказался разговорчивым парнем, рассказал, что мне то бояться нечего, командиры что-то придумали, он краем уха слышал.
– Ага, нечего, там целый майор госбезопасности сидит, сейчас прицепятся.
– Да нужно ему больно, он, кстати, нормальный мужик, в отличие от младшего политрука! Но не сдай меня!
– Парень испуганно посмотрел на меня.
– Да мы с тобой и не разговаривали!
– Вот и я про тоже!
Подойдя к блиндажу комдива, собрал складки за спиной и вошел.
– Товарищ генерал-майор, рядовой
– Молодец Новиков, капитан, а ты говоришь у тебя разведки нет, а это кто?
–
Ротный тоже был здесь, и стоял на вытяжку.
– Боец третьей роты, из народного ополчения, товарищ генерал-майор.
– Выдайте ему петлицы, сейчас приказ подпишу, и пусть отделение под свое крыло берет!
– Есть, товарищ генерал, младшего?
– По-моему, настоящий сержант!
– Есть, присвоить сержанта!
– Смотри сюда, сержант! Вот здесь мы.
– Генерал ткнул карандашом в карту, и я посмотрел.
– Здесь и здесь по сведениям вашего языка, немчура собралась, надо узнать, что у нас с правым флангом! Если мы развернемся, то тыл у нас должен быть чист!
– Товарищ комдив, там мост как раз, я думаю, что там уже фрицы. Мы слышали, как два фрица разговаривали, где-то здесь должна пройти дивизия СС, а там не такие вояки.
– Ты сам слышал?
– Ну, мне Зимин перевел, он расслышал, что скоро их пехтуру придадут эсэсовцам. Просто вывод сделал!
– Тем более, надо скорее это проверить, если это так, нам нужно отступить! Не выстоим мы и получаса, у них по сотне танков в дивизиях, а у нас всего десяток остался, и снарядов нет! Придется северо-восточней отходить, немцы уже в Новинке, вот здесь, он показал на карте, в Сусанино наши развернуться должны!
– Может уже готовиться?
– произнес капитан Афанасьев.
Как ему объяснить, чтобы не заподозрил, что я уже знаю, что будет. Что нас сейчас обходят, и не сегодня-завтра мы в мешке будем!
– Товарищ генерал-майор, пока туда сюда, не успеем снять войска и отойти.
– Ты сержант не забывайся, сказал он строго, но без эмоций.
– Просто так никто не отступит, родина нам не простит.
– Родина простит и поймет, когда мы уцелеем и врага разобьем!
– Пробурчал я под нос.
– Вот ты и сделай так, чтобы мы все успели!
Генерал был категоричен.
– У меня приказ, обороняться здесь, мы прикрываем отход других частей, наша дивизия, вместе с 24ой танковой, 177 сд и первым полком третьей дивизии народного ополчения, отходят в последнюю очередь. Чем быстрее ты мне принесешь данные, тем быстрее мы свяжемся с командованием корпуса.
– Разрешите выполнять?
– Вперед сержант, и возвращайся скорее!
Я развернулся и вышел, надо людей собирать. Мне дали отделение, в котором были уже знакомые два бойца, Синицын и Зимин. Оказывается, у них сержанта убило, ну мне и дали их отделение. Ребята обрадовались, когда узнали, что я теперь с ними, а когда мне дедушка, тьфу ты черт, все не привыкну, Иван Потемкин, принес новые петлицы, обалдели!