Внушитель

Шадрина Елена

– Дай угадаю, – улыбнулась Ира и продолжила за Артема. – Потом он ей стал не нужен, она его послала далеко и надолго, сделала вид, что он сам виноват, и нашла себе Белова. Угадала?

Артем вздохнул.

– Угадала. Похожа она на Миронову, да?

– Дальняя родственница?

– Нет, – вздохнул Артем.

– Слушай, может, я пойду, а то ты какой-то странный. Ничего рассказать не можешь, говоришь загадками, у мамы твоей припадок может случиться, из-за того что она много нервничает.

– Не уходи.

– Тогда рассказывай.

– Вика заходила.

– Знаю.

– А

чего молчишь?

– Жду, когда ты сам про неё расскажешь. Мы же не в пыточной?

– Короче, я согласился с ней позаниматься химией. А тут Михайлов. Она ушла. Ты бы видела его лицо. Он не знал, куда себя деть, она же просто им манипулировала, а он влюбился.

– Так ты с ней занимался химией или нет?

– Нет. Говорю же, Михайлов пришел. Она его увидела и ушла. А он обиделся, что я согласился, и тоже ушел. Только ты не уходи, ладно?

Ира закатила глаза. Она прошла к рюкзаку и стала доставать учебники.

– Знаешь, не надо ждать от таких, как Вика, чего-то хорошего, и смотри не влюбись, начинающий гипнолог.

Артем разглядывал бетонный муравейник за окном и рассуждал.

– Токсичная она, у неё будто не кровь, а яд. Думает, что весь мир ей принадлежит.

Ира кивнула, а потом пригляделась. Артем мечтательно рассказывал о том, какая Вика плохая и как с ней может быть некомфортно, но глаза, которые смотрели чуть вверх, всё объясняли.

– Артем, а тебе не кажется, что ты влип? Ты понимаешь, куда всё идет?

Ира подошла к окну, совсем близко к Артему, и он уткнулся ей в плечо.

– Понимаю. Ир, я влип по самые уши, – пробормотал он. – Что теперь мне делать?

Ира погладила его по спине, усадила на стул и села перед ним на большую кресло-подушку.

– Могу предложить подумать о каком-нибудь её недостатке.

Она не верила, что это сработает. Недостатки, конечно, хорошо, но когда человек влюблен, их просто не существует.

– Она манипулятор.

– Плюсик.

– Она использует людей.

– Ещё плюсик, но это одно и то же.

– Она ведь чертов нарцисс!

– Ну всё, Волков, тебе конец.

– Мне конец.

В комнате стало тихо. Напряжение резало воздух, а что толку. Артем влип и прекрасно это понимал, а Ира понимала, что ничем не может ему помочь. Ребята начали заниматься, но Артем то и дело заводил разговор про Вику, и Ире стало скучно. Она нарисовала огромное бензольное кольцо во весь лист, у Артема была неорганическая химия, а ещё щелочные металлы.

– Я люблю химию, – рассуждала Ира. – Мы все сплошная химия. Не знаю, почему люди так боятся этого слова. Мы просто инкубатор по производству всяких химических веществ.

– А я не люблю, просто разбираюсь, – вздохнул Артем.

Разговор не клеился. Ира вспомнила аварию, а точнее, что было до неё, и ей стало грустно. Она подошла к окну и увидела белоснежный покров. Крыши домов лишь кое-где были черные, а вдалеке виднелся ярко-красный подъемный кран. Он там стоял уже лет двадцать и, скорее всего, был нерабочий. Тот же кран она видела, когда собиралась к Мише в больницу. Он сломал нос, точнее, ему сломали, и у неё был шанс на почти свидание. Два года прошло,

а она всё вспоминала, как она тогда наряжалась. Надела юбку и сапоги, сделала макияж, взяла новую сумку. Она очень хотела его поддержать, но усилия были напрасны, и от этого хотелось выть. Мише она никогда не нравилась, он и внимания на неё не обращал, потому что таким хорошим парням, как он, обычно нравятся такие стервы, как Миронова. Про Миронову она думала одновременно и с сожалением, и с завистью, несмотря на то что та умерла.

– Почему ты себе никого не найдёшь? – вдруг спросил Артем.

– Зачем?

– Просто когда мы переписывались, я понял, тебе нужен хороший парень, который тебя будет защищать.

Ира резко приподняла левую бровь и вытаращила глаза.

– Чтобы меня что?

– Ну, защищать…

– От кого или от чего?

– От всяких неприятностей…

– От ведьм?

Артем посмотрел на неё так, как смотрит священник на исповедующегося – с сожалением и грустью.

– Ир, отпусти его…

– Не могу… такое ощущение, что он всё время рядом, стоит за моей спиной и говорит: «Ира, я живой, обернись…»

Она расплакалась, и теперь уже Артем её обнял и погладил по спине.

– Когда это кончится, е-моё! – всхлипывала она. – Ну когда это всё закончится!

– Вот для такого тебе нужен парень. Чтобы ты не плакала.

– Или психолог, – вытерла слезы Ира и вернулась к бензольному кольцу.

Артем уселся в угол кровати и обнял подушку. Он думал о Вике, неужели она не понимает, что делает. Или понимает и её всё устраивает. Почему он не делает так же? Ведь он может управлять людьми. Он же Неадекват, владеет гипнозом, только на Иру пока не подействовало. Может быть, она просто сильнее его или может сопротивляться таким, как он или его мать. Ему стало интересно, что будет, если у матери случится припадок, а Ира окажется рядом. Подействует это на неё или нет. Вопросов было слишком много, а ответов слишком мало. Артем ещё сильнее обнял подушку.

– Вика тобой управляет. Ты добрый, она из тебя все силы высосет, а на твоих костях спляшет. Ты будешь сидеть на задней парте с Михайловым и Беловым и обсуждать, какая же она стерва, но втайне каждый из вас будет о ней мечтать и думать, что вы сделали что-то не так… Только правда в том, что сделать ей «так» невозможно. Она нарцисс. Ей всегда будет мало, всегда найдется какая-нибудь малюсенькая деталь, к которой она привяжется, обесценив ваши старания…

– Да хватит уже! – Артем закричал на Иру.

Ира вздрогнула.

– Артем, она манипулятор, ты ведь это понимаешь…

– Это она манипулятор?

Ира покивала.

– Ты ещё меня не знаешь!

Ира закатила глаза. Было похоже на то, как Артем пытается возвыситься после унижения, его слова звучали по-детски наивно и искренне. Ей показалось, что Артём почти заплакал.

– Вика не знает, куда лезет. Она просто не знает. Я не буду с ней заниматься.

Артем достал свой телефон и что-то быстро напечатал, затем нажал отправить, отбросил телефон и обнял подушку. Ира открыла учебник по химии, и они снова стали смотреть на бензольное кольцо.