Внутри
Шрифт:
– Герман Адамович, можно войти?
Директор их маленькой турфирмы был довольно тучным мужчиной. Он редко заходил в офис менеджеров – либо доверял им полностью, либо, наоборот, не хотел тратить на них своё драгоценное время. Из-за большой массы тела у того была одышка, и даже когда он просто сидел, то дышал громко и со свистом.
– О, Марк, конечно, заходи, какой-то вопрос? – Голос у директора был глухим и добрым.
– У меня к вам срочная новость. Я, к сожалению, срочно увольняюсь – мне предложена новая работа в другой стране. Пока не могу предоставить вам большей информации,
– Ох, подставляешь ты меня, Марк: резко перед сезоном говоришь такие вещи! – расстроился Герман Адамович.
– Извините меня, пожалуйста, – сам только что об этом узнал. До этого меня держали в неведении.
Зная скверный характер Марка, директор решил долго с ним не спорить, не выяснять отношения.
– Ступай с Богом, Марк. Пусть у тебя всё получится! Расчёт заработной платы придёт тебе в ближайшее время на карту.
– Спасибо огромное, Герман Адамович! И вам всего доброго, процветания вашей фирме! – Марк пятился из кабинета с улыбкой до ушей.
Выйдя, Марк выдохнул и потрясся, как собака после воды, вроде как смахивая с себя эту унизительную речь.
Осталось дело за приятным – посмотреть небольшой цирк и валить отсюда.
Марк зашёл обратно к коллегам, сел на своё место и стал потихоньку закрывать файлы на рабочем столе.
– Тебя что, просто так отпустили, без отработки?
– Конечно, вот дальше с моими уродцами и работайте! – откинулся на стуле офисный мерзавец.
Время шло. Марк не спускал глаз с девочек. И вот первые всходы пошли. У Сары первой начались неприятные спазмы, затем у Марты. Уже знакомое этому офису бурление стало нарастать. Сара не выдержала и выбежала из кабинета во всем понятном направлении. Марта тоже собиралась встать, и тут в офис заходит маленькая сухонькая старушка с едким взглядом, цепляет им Марту и садится к ней.
– Зоя Маммедовна, какая неожиданность, здравствуйте! – еле проговорила Марта. Спазмы разбушевались в её животе.
– Спасибо Марку, что мне позвонил и обрадовал, что вы мне всё подобрали. От вас бы я звонка так и не дождалась бы! – ехидно промолвила старушка и, повернувшись к Марку, улыбнулась тому.
Марта посмотрела на него и всё поняла. От такой подставы живот заболел ещё сильнее, а сдерживать позывы было всё сложнее и сложнее.
Особенность Зои Маммедовны заключалась ещё и в том, что она могла непрерывно что-то говорить, требуя от вас подтверждения, что вы её слушаете, кивок на её реплики как минимум должен быть.
И вот сейчас она решила рассказать про свой последний визит в поликлинику – как всегда, с приключениями. Марта сидела уже зелёная – ей было очень плохо. Она ёрзала по стулу и жалобно смотрела на Марка. Но он был непреклонен: месть такой и должна быть – жестокой.
Марк встал, выключил компьютер, собрал кое-какие свои личные вещи. В этот момент прозвучало неприличное бульканье, Марта ойкнула и стыдливо опустила голову, по её ногам под столом потекла жёлто-коричневая масса.
Удовлетворённый, Марк вышел из офиса.
Глава 13
«Как же ловко я всё провернул, уволился без лишних хлопот и показал этим тупоголовым курицам их место – место у параши!» –
Теперь, когда всё улажено, оставалось только одно: спланировать первое убийство. От одной только этой мысли у Марка как будто бабочки порхали в животе. Всё вокруг приобретало радужное свечение, птички пели на деревьях, солнце грело и ласкало его макушку головы. Марк планировал не выходить из квартиры как минимум неделю, поэтому ещё раз зашёл в супермаркет и, набрав свою привычную потребительскую продуктовую корзину, направился домой.
Дома он снял ненавистный костюм, переоделся в домашние треники и майку и принялся кайфовать от жизни и одиночества. Выпив баночку пива, ему почему-то захотелось включить громко музыку, хотя никогда ранее ему это даже в голову не приходило. Он был очень тихим жильцом – многие соседи даже думали, что квартира данная пустует.
«Ну вот, сейчас и узнают, кто тут живёт. – Марк подошёл к ноутбуку и понял, что с таким аппаратом он особо не разгуляется. А хороших, мощных колонок у него отродясь не было. – Ладно, не больно-то и хотелось. Значит, я так и должен оставаться тихим – это моё амплуа».
Марк уже решил, что ему обязательно нужно продумать свой образ убийцы основательно, до мелочей. И даже набросал небольшой план:
«1. Выбор жертвы. (По возрасту? По гендерному признаку? По социальному различию?)
2. Стиль убийства (в какое время суток, связывая или нет, усыпляя предварительно или нет).
3. Орудие убийства (колюще-режущие предметы, удушение верёвкой, удушение руками, удар тяжёлым предметом).
4. Запоминающиеся черты убийцы. Например, забирать какой-нибудь сувенир с места преступления или, наоборот, оставлять на жертве что-то после себя».
«План, конечно, дилетанта, но надо же с чего-то начинать», – подумал Марк, перечитывая каждый свой пункт.
Вдруг пришло некое озарение: чтобы хоть как-то понять принцип этого механизма – механизма убийства, – нужно ознакомиться с его самыми яркими представителями, самыми великими и знаменитыми серийными убийцами за всю историю человечества.
Марк включил ноутбук и погрузился во всемирную паутину в поисках информации о злодеях всех времён и народов. В первую очередь он обратил внимание на советского маньяка Андрея Чикатило, на счету которого как минимум сорок три убийства. Жертвами Чикатило были дети, подростки и молодые женщины. В его биографии не говорится ни о каком неблагополучном детстве. Он был просто психически больным садистом. Насиловал детей и убивал. У него были обнаружены скотч, верёвка, нож и вазелин.
Затем он начал изучать историю Теда Банди – американского серийного убийцы, насильника и некрофила, который вошёл в историю как самый «обаятельный» маньяк. Банди был очень образованным, имел даже степень в области психологии. Наклонности к насилию пошли у него из детства, хотя воспитание было на должном уровне, он был из обеспеченной семьи. Маньяк признался в тридцати преступлениях, но эпизодов, скорее всего, гораздо больше. Жертвами Банди были молодые девушки и маленькие девочки. Психологи описывают Банди как социопата и садиста, который получал удовольствие во время убийств и после – так он чувствовал свою власть.