Во имя денег
Шрифт:
– А как же Саня?
– Придумаю что-нибудь. Может, попрошу Славку, чтобы он поручил ему какое-нибудь дело в Новгороде. Пусть Саня несколько дней отдохнет в своем родном городе и даст нам возможность поработать в спокойной обстановке.
– Согласна! – обрадовалась Марта. Я повесила трубку, поправила макияж, закрыла дверь и поехала в заброшенную деревню.
Предвкушение чего-то грандиозного, сумасшедшего и страстного так охватило меня, что я и не заметила, как добралась до места.
Припарковав
Через несколько минут рядом с моим “фордом” остановился бронированный “мерседес”, и из него вышел он, мой зек, мой Вадим. Он выглядел потрясающе. Меня окутал запах дорогих мужских духов. Я всегда сходила от них с ума и сортировала мужчин по тому, как от них пахнет. Вадим улыбнулся, сбросил пиджак и, не говоря ни слова, повалил меня на землю, быстрым движением достав пистолет и сняв его с предохранителя.
Не знаю, сколько времени это продолжалось. Очнувшись, я обнаружила, что мы лежим на траве, а рядом с нами наша разорванная одежда. Вадим положил пистолет на землю и тихо сказал:
– Боюсь, когда-нибудь он выстрелит. Может настать момент, когда я не смогу с собой справиться и нажму на курок. Этого я боюсь больше всего…
– Когда мы занимаемся сексом, пистолет лежит между нами. Интересно, если он выстрелит, то в кого: в меня или тебя?
– Когда-нибудь мы это узнаем, – улыбнулся Вадим.
– Ты порвал такое чудесное платье, – вздохнула я.
– А ты оторвала рукав от моей любимой рубашки…
Мы засмеялись и с трудом поднялись с земли.
– Как твой помидор? Ты предупредила его, что уезжаешь с ночевкой?
– Нет.
– Но ты же останешься? – растерялся Вадим.
– Конечно!
– Я свободен до завтрашнего утра. Тебя это устроит?
– У меня вся жизнь свободная, жаль, что ты так занят. Не будем терять время. Искупаемся?
Мы бросились в воду. Вадим обхватил меня сзади и укусил в шею. Я дотронулась до места укуса и увидела кровь на своей руке. Я провела ею по лицу Вадима, испытав при этом немыслимое возбуждение. Мы так накинулись друг на друга, что чуть не захлебнулись. Эти новые ощущения в воде были ни с чем не сравнимы. Выйдя из воды, я потерла шею и обиженно сказала:
– Больно же. Необязательно было так сильно кусать.
– Я не мог иначе. Извини. Это было сильнее меня, – засмеялся Вадим. – По-моему, в тот момент, когда я тебя укусил, ты даже не почувствовала боли.
– Тогда не почувствовала, а сейчас больно. Я посмотрела на часы:
– Кажется, уже наступило время ужинать. Вадим улыбнулся, открыл багажник и достал оттуда большую скатерть. Расстелив ее на берегу, он вытащил из машины пакет с продуктами, весело подмигнув мне.
– Это тебе жена собрала? – поинтересовалась я.
– Это из ресторана.
Когда скатерть
– Господи, да нам же за месяц это не съесть! Вадим торжественно произнес:
– Тут весь ассортимент французского ресторана. Лучшие блюда самой лучшей в Европе кухни. Не хватает только изысканного интерьера, сигарной комнаты, живой музыки и большой карты вин. Отведай межконтинентальное меню от шеф-повара из Парижа.
– Это и вправду готовили французы?
– Можешь не сомневаться. Если кухня французская, то должен готовить француз. Если итальянская, то только итальянец. Русские могут готовить русские блюда. Многие рестораны экономят на поварах. Они рекламируют экзотические блюда, но приглашают на работу русских поваров. Я никогда не бываю в таких заведениях. Лучше уж заплатить на порядок дороже, чем довольствоваться халтурой. Мы и так ею сыты по горло.
Я накинулась на еду и подумала о том, что никогда не пробовала ничего вкуснее.
Вадим достал бутылку красного французского вина пятидесятилетней выдержки.
– Господи, – удивилась я, – разве такое бывает?
– Бывает, – усмехнулся Вадим. – В наших кругах такие вина называют антиквариатом! Ты только попробуй!
– Представляю, сколько оно стоит! Мы выпили.
– Почему ты сразу не сказал, кто ты? – спросила я.
– Зачем? Уж не хочешь ли ты сказать, что если бы знала, кто я, то легла бы со мной без пистолета?
– Глупости, – обиделась я.
– Но адрес мне свой ты так и не дала.
– Послушай, – перевела я разговор на другую тему, – тебя ищут?
– Кто?
– Милиция, например.
– Я купил себе свободу.
– Разве ее можно купить?
– Покажи мне хоть один предмет или одного человека, которого нельзя купить. Весь мир продается и покупается. Один чиновник стоит меньше, другой больше.
– Ты хочешь сказать, что тебя теперь никто не ищет?
– Нет. Я был найден ментами и убит при попытке к бегству. Это написано в моем деле, которое пылится в тюремном архиве. Нет больше Дроздова Вадима. Дело закрыто в связи с гибелью заключенного.
– Кто же ты теперь?
– Перепелкин Вадим Борисович, не судим, не привлекался. Я так и остался Вадимом, только сменил фамилию, паспорт и место рождения. Усекла?
– Усекла. А дядька мой про это знает?
– Он получил деньги, чтобы раз и навсегда забыть про бывшего заключенного Дроздова Вадима.
– Он взяточник?
– Еще какой! Лопатами гребет. Ты мне лучше вот что скажи: ты нашла тогда Толика?
– Нашла. Только он был ужасно избит, его пытали. Я села в его джип и поехала в “Молох”. Когда привезла врача, Толика уже не было.