Во мраке ночи
Шрифт:
Люди открывали рот при её появлении: парни скатывались в блаженном состоянии на стульях, девушки презрительно завидовали, в тайне мечтая стать такой же…
Вокруг восцарствовала атмосфера, характерная только для её убийственной красоты и внеземной власти. И какой бы стервой Александра не была, она — идеал, которым все восхищаются, она — идеал, которому нельзя воспротивиться.
И тут, я всё поняла. Осознание истины больно кольнуло моё сердце, и я неуклюже сожмурилась, не желая признавать действительность. Но как бы, то ни было, мне пришлось принять
Я ненавижу эту девушку только потому, что она так сильно напоминает мне меня. Её высокомерие и надменность — это лишь отголоски того, какой была моя сущность в Интернешнл-Фоллс. Я хотела быть хорошей, старалась думать о других, и даже несколько раз пыталась посочувствовать, но правдой ли были мои чувства? Притворство, ложь, иллюзия…, я обманывала всех вокруг, чтобы казаться самой себе лучше…
Ну и тяжелой оказалась у меня причина…
Отвратительно чувствовать себя виноватой. Я неуклюже сгорбилась, и сложила голову на парту, ведь так было легче: легче думать, и легче признавать ужасающую истину.
Внезапно по классу пронесся удивленный гул. В силу своего неприученного любопытства, я лениво приподняла голову и увидела парня.
Он неуверенно шел к своему месту, придерживаясь руками за края парт. Глаза слегка мутные, словно не видящие, направлены в одну точку. Волосы неуклюже свисали на лицо, прикрывая мужественный лоб и широкие брови. Он был так беззащитен, что я судорожно втянула воздух и непринужденно сконфузилась, отчего по телу пробежали мурашки… Появилось ощущение, будто я видела этого человека…
Коричневые волосы, мужественные плечи, накаченные руки и…, и невидящие глаза…, слепой…, и тут я вспомнила, почему знаю это лицо…
Этот был тот парень, с которым я вчера столкнулась около выхода из кабинета, и которого назвала «Слепым идиотом»!
«Вот, черт!» — истерично завопила в сознании я, понимая, как ужасно поступила. «Я…, я идиотка!»
Неожиданно странное чувство зародилось у меня внутри, хотя скорей не чувство, а предвкушение чего-то плохого, ужасного…
Едва я смогла понять, что к чему, нога Ника Коллинза встала поперек движения этого парня и он, неуклюже спотыкнувшись, кубарем упал на линолеум. В ту же секунду, в классе все истерично рассмеялись, наблюдая за тем, как бедняга с трудом поднимается с пола, и я, не выдержав, подскочила к нему, подхватив парня за мускулистые руки.
— Ты что, новенькая, своё место забыла? — язвительно поинтересовался Ник, и презирающее осмотрел мой внешний вид.
Естественно, я даже не попыталась ему ответить. В чем смысл? Я скажу ему одно слово — он мне десять. Ситуация в любом случае проигрышная…
— Держись, — тихо прошептала я, и вновь потянула на себя парня. — Ты в порядке?
— Да…, вроде да, — робко ответил он, и тяжело выдохнул. — Уязвлено лишь моё собственное достоинство…
— Брось, здесь это не имеет значения…
— Для меня имеет.
Я недоуменно наклонила голову, и с интересом посмотрела в эти мутные
— Я Анна, — неуверенно начала я, надеясь сгладить вину.
— Калеб…
— Необычное имя…
— Я родом не отсюда, — честно признался парень. — Всё детство провел в Швеции.
— Наверняка, так красиво, — робко выпалила я, пытаясь поддержать разговор.
— Да, очень…
Повисла недоуменная пауза, и я смущенно посмотрела в пол. Калеб был очень красивым, и я не могла этого отрицать. Моё вчерашнее поведение было просто ужасным, но ведь я могу наверстать упущенное?
— Ты не такая как все, — неожиданно сказал парень, и внезапно, у меня скрутило живот. Откуда он знает? Неужели Калеб догадался?! — Ты не смеешься, когда я падаю, и не считаешь меня лузером, как большинство ребят в школе…
Я облегченно выдохнула, осознавая, что моё сегодняшнее существо — стало моей же паранойей. Глупо было думать, что люди знают о существовании вампиров…, так…, надо загнать подальше эту тему. Она не приносит ничего хорошего, лишь накликает глубочайшую депрессию…
— Просто я не вижу в этом ничего смешного, — наконец, вымолвила я. — А лузары — это те, кто считает, что нам интересно их мнение. Пусть дальше живут в этой нафантазированное иллюзии, ведь главное, что мы знаем правду…
Калеб искренне улыбнулся, и я довольно заморгала глазами. Итак, неужели у меня появился друг?
— Мы ведь встречались раньше, — неуверенно предположил парень, загнав меня в краску. Я моментально вспомнила случай, когда со злости столкнула Калеба, побежала черт, знает куда, а потом ещё и назвала его слепым идиотом. Ох, какая же я дура!
— Тогда неудобно получилось…
— Ничего, я привык к подобному отношению.
— Мне, правда, жаль. Я поступила по-свински, прости…
— Главное, что ты чувствуешь вину, — улыбнулся парень. — Хотя, я всё равно ничуть не обижаюсь.
— Как ты узнал, что это была именно я, ведь…, ведь ты…
— Ведь я слепой?
— Да…
— Твой голос…, он отличается от других…
Я растаяла как масло на нагретом тосте, и мечтательно сожмурилась, представляя, какими бы были его глаза, если бы не мутная пленка…
— Калеб, ты очень…
Договорить я не успела.
Прозвенел звонок, и я непроизвольно поморщилась, осознавая, что мне предстоит сорок минут выслушивать занудные лекции по физике. Я с отчаянием выдохнула, и грустно усмехнулась, увидев, как парень так же недовольно щуриться.
— В общем, ещё раз прости, — напоследок, сказала я.
— Я рад, что мы с тобой познакомились, Анна…
Когда Калеб произнес моё имя, причем так искренно и нежно, я ошеломленно застыла на месте, не понимая, почему не могу двигаться. Его невидящий взор, ещё раз прошелся по моему лицу, и остановился на глазах, будто он прекрасно знал, где они находятся. Я, тяжело дыша улыбнулась, и ощутила детское смущение и робость. Дыхание сбилось, ладошки вспотели…