Во Вляпалась...
Шрифт:
Может, так оно и есть? Может, та жизнь была лишь сном? Такие мысли меня посещают все чаще…
Сколько дней я провела в кругу этих людей? Уже середина второй недели. Легкое чувство нереальности до сих пор меня преследует, но с каждым новым днем, когда я открываю глаза, все меньше думаю о реальности. Уже не пялюсь в рисованный потолок, стоит проснуться утром, не прикасаюсь к предметам мебели или нарисованным цветам, распиханным повсюду как в клинике, так и в их доме… Я, кажется, больше не сомневаюсь, что все вокруг настоящее, цвет воды, яркие краски,
Может быть, я схожу с ума? Может быть, я где-то там, в реальности, сейчас обездвиженная валяюсь в коме? Но если это действительно так, то, я бы хотела побыть здесь еще немного…
Эти люди, пускай они и плод чьей-то фантазии, но: такие сплоченные, такие счастливые, такой должна быть настоящая семья…
Семья. В детстве я так о ней мечтала. Представляла, как буду себя вести… отца, маму, братьев и сестер… но с каждым годом, проведенным в приюте, мои мечты сошли на нет. Со временем я поняла, что у меня нет никого, нет и не будет, что я сама должна построить свою семью, создать ее из ничего, найти свое место, растить своих детей, любить их и заботиться, беречь от реального мира…
Я не думала, что у меня появится опекун, не думала, что когда нибудь буду делить завтрак с его семьей, смеяться над шутками и спорить по каждой мелочи, готовить им завтрак. Жить полноценной жизнью. И где? В выдуманном мире? Неужели для меня не нашлось места в реальности, но, попав сюда, я обрела близких мне людей? Возможно, это ненадолго, возможно вскоре мне придется их оставить и идти своей дорогой, но как хочется еще немного побыть в ихнем кругу. Считать, что они моя, долгожданная семья…
Идти по магазинам? Я сначала растерялась, у меня нет денег и нет ничего, чтобы я могла продать, разве что свои серьги или пирсинг? Пусть камни и маленькие, но все равно драгоценные, может, этого хватит на несколько платьев, но разве не глупо тратить единственные вырученные деньги на одежду, когда не знаешь, что завтра с тобой произойдет, не уверенна, где будешь жить, что будешь есть?
Не помешало бы найти работу, но у меня нет документов, куда я пойду? Может, в местное кафе? Не знаю, примут ли меня, хотя, разве не могу я попросить Иссина выдать мне расписку как опекуна? Мне стоит над этим подумать, не могу же я сидеть на их шее все это время?
Неудобно-то как, мне не нравится, когда за меня платят, словно я маленький, беспомощный котенок… я всегда стремилась быть сильной и заботиться о себе сама.
Но Иссин ведь действительно прав, да и кто возьмет на работу девушку без документов, в домашних тапочках и в платье с чужого плеча? Придется переступить через свою упертость, но как только я найду работу, сразу же все отдам!
Приняв такое решение, я почувствовала себя легче и, улыбнувшись Юдзу, сцапала пытающегося свалить Куросаки за футболку.
— Эй, — мило улыбаясь, грозно спросила я. — Куда это ты направляешься?
— Чего тебе? — непонимающе
— Ты поел? — невинно поинтересовалась я. — Вкусно было?
— Э, — опешил Куросаки, повернувшись к столу лицом. — Ну да, спасибо…
— Спасибо не катит, — радостно сообщила ему я. — Раз твоя душенька довольна, будь добр убирай со стола.
— Чего это я должен убирать со стола? — возмутился Ичиго.
— А кто же тогда? — удивилась я, выпучив на него глазки. — Мы с Юдзу готовили, а ты убирай.
— А почему не Карин? — указав на сестру, вопрошал рыжик, негодующе пялясь на меня.
— Я сегодня посуду мою, — ткнув себе за спину большим пальцем, ровно просветила брата она.
Куросаки кинул взгляд на мини-стенд и обреченно вздохнул.
— Ладно, — ворча себе под нос, Ичиго принялся убирать со стола, а мы втроем тихонечко стояли за его спиной, поглядывая на эту картину.
— Чего это вы на меня пялитесь?! — заметив нашу идиллию, подозрительно спросил рыжик.
— Не отвлекайся, Ичиго, — дружелюбно протянула я. — Такая прекрасная картина!
— Братик, — заулыбалась Юдзу. — У тебя здорово получается!
— Когда бы я такое еще увидела? — ухмыльнулась Карин.
— Да чтоб вас! — прорычал Ичиго и хотел было что-то еще сказать, но резкий звук, разнесшийся по гостиной, заставил его замолчать.
Мы втроем замерли. Юдзу непонимающе посмотрела на нас.
— Пошли Юдзу, — немного натянуто улыбнулась Карин. — Нам нужно переодеться.
— Точно, — радостно всплеснула руками шатенка и поспешила за сестрой.
Я смотрела на Куросаки, он смотрел на меня. Я вздохнула. Чего он ждет? Знает же, что я его видела в облике синигами, значит, могу слышать этот противный, пищащий звук, доносившийся из кармана его джинсов.
— Чего ждешь? — вздохнула я.
— Чего? — глупо переспросил он.
— Ну может хватит придуриваться? — еще один вздох. — Иди уже, я сама тут приберу.
Куросаки помолчал, сверля меня своим тяжелым взглядом, и полез в карман. Приложив свое удостоверение к груди, парень раздвоился. Меня пробрал озноб, невероятно, да меня просто чуть не снесло с места вспышкой его реяцу! Я точно знаю, что это была она, его выплескивающаяся наружу сила.
В теле он не излучает ее так… мощно, что ли? А его запах, кажется, еще сильнее обострился. Словно апельсин - в кожуре он пахнет, но сними ее, и вся комната пропитается этим, вызывающим аппетит, манящим ароматом…
Я обалдело замерла, хлопая на него глазами, и, словно во сне, смотрела на падающее, бездушное тело Ичиго на пол.
Переведя взгляд на замершего парня, я медленно оглядела его с ног до головы. Рыжик в черном кимоно с закинутым на спину громадным "тесаком", обмотанным белой широкой лентой, кинул на меня быстрый взгляд, мне на мгновение показалось, что его глаза как-то странно сверкнули, но моргнув, я поняла, что все-таки мне показалось. Ичиго отвернулся и хотел было драпануть, как я пришла в себя, грозно рявкнув: