Водители

Рыбаков Анатолий Наумович

– А мастерские в каком состоянии?

– Строим, Андрей Васильевич.

– Я спрашиваю: в каком состоянии строительство, какой процент готовности, что нужно, что мешает?

– У меня сейчас нет под рукой данных. Если вы разрешите, я уточню цифры и доложу вам.

– Вы сейчас чем занимаетесь? – спросил Иванов.

– Готовлю материал к областному совещанию.

– Когда оно у вас будет?

– Пятнадцатого сентября. Может, и вы, Андрей Васильевич, к нам заглянете, большую бы радость доставили коллективу.

–

До совещания еще далеко, Я сейчас выезжаю на автобазу, прошу и вас приехать.

– Слушаюсь, – ответил Канунников и, положив трубку, нажал на все звонки: – Машину!

Он помчался на автобазу. Итак, началось! Сегодня вес должно решиться! Если дела на автобазе не понравятся Иванову, то куда, спрашивается, смотрел управляющий трестом? Но ничего, объяснения на правах старшего будет давать он сам, а уж он-то сумеет все объяснить.

Когда он въехал во двор автобазы, Иванов был уже там и вместе с Поляковым осматривал новые автобусы. Автобусы прибыли! Как же Поляков не доложил? Нарочно подвел его, подсидел. Ну, ничего, грузовые еще не подошли, вот он и хотел доложить, когда все подойдут.

– Эти машины из Москвы? – не поворачивая головы, злобным шепотом спросил он у Полякова.

– Да, – ответил тот.

Иванов шел вдоль машин медленной, тяжелой походкой, сутулясь, строго посматривая на него из-под нависших бровей. Обращаясь к Полякову, спросил:

– В каком состоянии прибыли машины?

– В полном порядке.

– Пока прибыли только автобусы, – вмешался Канунников, – грузовые на подходе. Я поэтому вас так и информировал, что еще не все получены.

Иванов вопросительно взглянул на Полякова.

– Все пятьдесят машин прибыли вчера вечером, – сказал Поляков, – грузовые уже пошли в работу, автобусы начнем запускать сегодня со второй смены.

– Как же это вы, товарищ Канунников, не в курсе дела? – нахмурился Иванов.

– Не доложили, Андрей Васильевич, – пробормотал Канунников.

Поляков промолчал. Он мог бы сказать, что еще вчера вечером в трест был направлен рапорт о прибытии машин, что он лично звонил Канунникову, но его с ним не соединили. Однако ничего Поляков не сказал, не разводить же здесь споры и препирательства.

– Подводит вас аппарат, товарищ Канунников, подводит, – с иронией повторил Иванов любимую фразу Канунникова. Пройдя несколько шагов, спросил: – Выдержат ли автобусы наши дороги?

– Выдержат, – торопливо ответил Канунников, – ведь мы их по городу пустим, по асфальту.

– А сколько они топлива расходуют?

Канунников не знал норм расхода на этих машинах. Да и на старых он никак не мог упомнить этих проклятых граммов. Допустил промашку! Надо было взять с собой трестовского инженера, мало ли что еще по технике спросит Иванов.

– Какая же у них норма расхода? – повторил свой вопрос Иванов.

– Пол-литра на километр, – ответил Поляков.

– Длинна машина, –

говорил Иванов, обходя автобус, – на наших улицах ей, пожалуй, будет тесновато. Какой у нее радиус поворота?

– Одиннадцать с половиной метров, – сказал Поляков.

Канунников больше не вмешивался в разговор. Оплошал: надо было взять с собой инженера. Вот так всегда! Разве не мог Иванов предупредить его хотя бы вчера, что собирается приехать на автобазу? Он бы все предусмотрел, подготовил. А теперь, конечно, Поляков на первый план выскочил.

Поляков продолжал давать объяснения. Он делал это с удовольствием, видя, что Иванов любит технику и разбирается в ней.

Канунников молча брел за ними, с беспокойством поглядывая на противоположный навес. Там стояли последние три paзобранные машины, три «гроба». Черт возьми, не мог Поляков убрать их с глаз долой! Когда Иванов подошел к ним, Канунников, заискивающе улыбаясь, сказал:

– Вот, Андрей Васильевич, пока новых машин не было, приходилось такие восстанавливать и работать. Всего три штуки осталось

– Правильно, – сказал Иванов, – новые – новыми, а старенькие тоже выбрасывать нельзя.

– Сорок машин восстановили, Андрей Васильевич.

– Очень правильно, – серьезно повторил Иванов.

Канунников расцвел, но Иванов спросил, во что обошелся ремонт этих машин, как они себя ведут в эксплуатации, и отвечать снова пришлось Полякову. Черт возьми, как же он, Канунников, не подработал этих вопросов?

Подошел Потапов. При виде его Иванов улыбнулся:

– Ивану Акимычу!

– Здравствуйте, Андрей Васильевич, пожаловали наконец.

Канунников вытаращил глаза: вот она, рука-то! Поляков тоже удивился: он не знал, что Потапов знаком с Ивановым, старик никогда не говорил об этом.

Иванов и Потапов, улыбаясь, смотрели друг на друга.

– А ты все такой же, Иван Акимыч, – говорил Иванов, – ничего тебе не делается.

– А ты вот сдал, Андрей Васильевич, сдал.

Иванов повернулся к своим спутникам и, точно извиняясь, сказал:

– Вы нас простите, товарищи, старые знакомые – вот свиделись.

Сложив руки на животе, чуть наклонив в сторону голову и изобразив на лице умиление, Канунников объявил:

– Это наш золотой фонд, бережем старые кадры.

Всем стало неловко. Иванов нахмурился.

– У меня был точно такой же случай, – продолжал Канунников, – приезжаю в одно село…

– Ну, работай, Иван Акимыч, – перебил его Иванов, – я еще к тебе подойду.

Цех за цехом обходил Иванов автобазу.

– Мастерские, гаражи – все это хорошо, – говорил он, – но имеют ценность, лишь поскольку ваши машины хорошо обслуживают население. Построили вы в районах будки для пассажиров – мелочь, но и по этой мелочи люди чувствуют вашу заботу. А ведь на линии вы представляете государство, вы – предприятие государственное!