Водители
Шрифт:
Зачем он рассказывает биографию Полякова? Не биография нужна, а работа. Хватит! Извольте со своим Поляковым немедленно явиться в облисполком!
Канунников тут же позвонил Полякову:
– Достукались, Михаил Григорьевич! Звонил Иванов, вызывает нас. Предупреждал тебя! Теперь не знаю, как отбрехиваться будем.
Когда Поляков явился в облисполком, все уже были в сборе.
Управляющий Стройтрестом Грифцов и управляющий Тракторсбытом Кудрявцев сидели за длинным столом, вполголоса переговариваясь. Канунников с видом человека, ожидающего несправедливого наказания, пристроился у стены, положив
Иванов сидел во главе стола. Поляков не был с ним знаком: Канунников не допускал своих подчиненных к вышестоящему начальству. У Иванова было длинное морщинистое лицо, лохматые седые брови нависли над глубоко сидящими глазами. Желтый чесучовый пиджак придавал ему несколько старомодный вид.
Кончив подписывать бумаги, Иванов неприязненно посмотрел на Полякова:
– Доложите, почему не выделены машины!
Поляков встал и коротко доложил:
– Позавчера по вине Тракторсбыта шесть машин прошли порожняком до Спасска сто шестьдесят километров. Из-за этого не был вывезен срочный груз потребительской кооперации. Что касается Стройтреста, то за ним задолженность сто восемнадцать тысяч рублей, а перевозки в долг запрещены.
– Вы получили приказ выделить машины Стройтресту?
– Да.
– Почему не выполнили?
– Этот приказ нарушает закон.
Некоторое время Иванов сидел молча, потом обратился к Кудрявцеву:
– Почему не загрузили машины?
– Все, что говорил здесь Поляков, – клевета! – объявил Кудрявцев. – Ни одного слова правды. Как это я не дал загрузить машины? Смешно! Что я их, за колеса держал? Но они сами не хотят. Им выгоднее ехать порожняком: вон сколько баб с мешками на дорогах! Непонятно: автобаза для клиентов или клиенты для автобазы? Поляков вытворяет, что его левая нога хочет. Этому пора положить конец.
Поляков протянул Иванову акт:
– Вот акт, подписанный не только шоферами и представителем кооперации, но и агентом Тракторсбыта.
Кудрявцев обрушил кулаки на стол:
– Этот агент такой же жулик, как и ваши шоферы! На пару работают. Его подписи грош цена.
Иванов постучал по столу карандашом, и Кудрявцев затих
Слово получил Грифцов.
– Да, действительно задолженность автобазе сто восемнадцать тысяч рублей. Однако Стройтрест принимает меры к ее погашению, семьдесят тысяч уже переведено. – Он вынул из портфеля и положил перед Ивановым копию поручения. – Остальные будут переведены в ближайшие дни. Об этом достигнута полная договоренность с Ильей Порфирьевичем. – Он обернулся к Канунникову, тот утвердительно кивнул. – Я вполне понимаю товарища Полякова как хозяйственника, но должен заметить, что юридически…
– Минутку, – перебил его Иванов, рассматривая копию поручения. – Вы что ж, – он обратился к Полякову, – не знали, что вам переведено семьдесят тысяч?
– Не знал. По-видимому, деньги переведены только сегодня.
– Сегодня шестое. Здесь написано: пятое.
– Поручение выписано вчера, – пояснил Грифцов, – но деньги переведены только сегодня.
– Странно, – заметил Поляков, – вчера, товарищ Грифцов, вы мне сказали, что раньше десятого денег не будет.
Грифцов покраснел и посмотрел на Канунникова. Тот сидел, прикрыв глаза.
– Ну и что же, – сказал Иванов, – Грифцов думал рассчитаться десятого, а сумел раньше. Сумел, о чем и сообщил Канунникову. Канунников дал вам распоряжение. Вы его не выполнили. Деньги у вас
Поглядывая на Канунникова, Грифцов, волнуясь, сказал:
– О переводе денег договоренность с банком достигнута только поздно ночью. Товарищ Поляков действительно не мог предполагать, что деньги к нему поступят сегодня.
– Его дело – не предполагать, а выполнять, – недовольно сказал Иванов. – А зачем вы поручение выписываете, если не знаете, сумеете ли перевести деньги?
Грифцов молчал.
– Как же это получается? – продолжал Иванов. – Полякову вы заявляете, что денег нет, с банком еще не договорились, а поручение, оказывается, уже выписано.
– Поручение было выписано ночью по просьбе Ильи Порфирьевнча, – сказал Грифцов.
Иванов повернулся к Канунникову:
– А вам зачем это потребовалось?
Канунников, не проронивший еще ни слова, посмотрел на него невинно-простодушным взглядом.
– Я считал, что если они заранее выпишут поручение, то наверняка переведут деньги. – И, не давая никому опомниться, продолжал: – А в отношении товарища Кудрявцева нужно прямо сказать: не дает он загружать машины, не дает. Чуть что – применяет санкции. Например, просим запчастей к «Победе» – он не дает, хотя знает, что мы ремонтируем машины облисполкома. – Канунников искоса посмотрел на Иванова. – Вот вашу, например, машину, Андрей Васильевич, мы почему в ремонте задержали? Не давал Кудрявцев запчастей, а ведь знал, что машины облисполкома.
Разговор снова завертелся вокруг Тракторсбыта, как того и хотел Канунников. Зазвонил телефон. Иванов долго разговаривал с районом, потом встал и сказал:
– Ответственные люди, а не можете договориться. Кудрявцев не дает загружать порожние машины, гоняет их вхолостую. Он выигрывает на этом минуты, а государство теряет тысячи. Разве это не преступление, товарищ Кудрявцев?
Кудрявцев пробормотал в ответ что-то невнятное.
Иванов продолжал:
– Грифцов тоже хорош, поддается на какие-то странные, больше того – подозрительные манипуляции с выпиской поручения. Зачем это надо? Кого вы собирались обмануть, товарищ Канунников? Это не к лицу вам обоим.
Канунников встал, прижал руки к груди.
– Я же вам докладывал, Андрей Васильевич. Никакого обмана здесь нет.
– Хорошо, хорошо, – перебил его Иванов, – тем лучше, что без обмана, а еще бы лучше без заднего числа.
Он повернулся к Полякову:
– Никто не оспаривает ваших директорских прав, но хозяйство-то у нас плановое. «Не дам машин» – это проще всего. Но этим вы дезорганизуете работу других предприятий. Куда это годится?
Поляков пожал плечами: мол, делать так не годится, но делать по-другому у меня нет возможности.
Иванов пристально посмотрел на него, потом обратился к Грифцову:
– Вы когда погасите задолженность?
– К десятому.
– Посмотрим. – Иванов перелистал настольный календарь. – Двенадцатого мая, товарищ Поляков, доложите мне о расчетах с Грифцовым.
Глава пятая
Максимов притормозил автобус, оглянулся, но Валя уже спрыгнула с подножки и побежала сдавать выручку. В тускло освещенной двери конторы мелькнула ее тонкая фигура в черной кондукторской куртке, с сумкой на боку. Максимов включил скорость и повел машину в гараж. Полагается промыть автобус. Да ведь пока провозишься – Валя уйдет. Одну ночь и немытый постоит.