Водка

Мясников Виктор Алексеевич

– Э-э, - Мамед отрицательно помахал указательным пальцем, - Аллах выпивать не разрешает. Слава богу! Вот как.

– С нами бог!
– улыбнулся Олег и опрокинул фужер.

Коньяк прокатился замечательно, и Олег с аппетитом принялся за бутерброд. Мамед тоже выпил, зажевал кусочком сыра. Гюзель только чуть пригубила рюмочку, с тревогой взглянув на мужа.

– Пей, пей, женщина, - махнул тот рукой.

Гюзель поспешно выпила, очевидно, приняв эти слова за приказ. Задохнулась, даже рукой замахала. Торопливо принялась

закусывать. Украдкой вытерла тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы. Лицо Мамеда на глазах наливалось красным цветом, глаза блестели и начинали косить. Теперь он ещё больше стал похож на беглую обезьяну.

Выпили ещё по фужеру, и бутылка опустела. Хозяин распорядился подать еще. В доме явно имелся запас. Гюзель принесла, обтирая бутылку на ходу передником. Радости на её лице не наблюдалось.

– Может, хватит на первый раз?
– осторожно поинтересовался Олег.

– Мы что, не мужчины? На двоих две бутылки конька не выпьем?
– спросил Мамед, чуть не падая из-за стола. Он стремительно пьянел.

– Тогда давай хоть поедим немного, - предложил Олег.
– Вон, хозяйка чего-то вкусного тебе приготовила. Ждала, старалась.

Гюзель благодарно взглянула на Олега и поспешила к плите. Но, в сущности, Олегу пришлось есть наваристый суп одному. Хозяин все никак не мог донести ложку до рта. Зачерпывал, поднимал и опускал обратно. При этом все больше говорил по-азербайджански и все менее разборчиво. Но вторую бутылку распечатал и выпил еще, не замечая, что Олег поставил свой фужер на место, даже капли не отпив.

Наконец хозяин утратил ориентировку и перестал воспринимать действительность. Затих, глядя в одну точку на столе. Олег, чтобы разрядить установившуюся нездоровую тишину, спросил у Гюзели:

– А мальчик ваш где, на велосипеде катается?

– Нет, - улыбнулась та, - пошел к дяде Юсуфу, к брату моему. Там ночевать будет с братишками.

– Это правильно, - одобрил Олег.
– Хозяин-то часто так прикладывается?

– Нет, - вздохнула Гюзель, - не часто. Только после этой поездки стал. Совсем другой приехал.

– Конечно, такое пережить, - посочувствовал Олег.

Что-то пробормотав, Мамед упал боком на холодильник и стал съезжать вдоль него на пол. Олег едва успел подхватить. Хозяин явно отключился.

– Мамед, Мамед, - принялась теребить его за воротник жена, - иди в комнату.

– Давай-ка я помогу, - поднялся с табуретки Олег, - показывай дорогу.

Он взвалил обмякшее тело хозяина на плечо, удивившись его легкости. Отнес в спальню, осторожно опустил на двуспальную кровать, покрытую розовым атласным покрывалом с золотистой бахромой, с пирамидой подушек одна меньше другой. Помог стащить с пьяного Мамеда одежду и затолкал оказавшегося довольно щуплым мужичка под одеяло. Тот, словно тряпичная кукла, позволял творить с собой все что угодно.

– Ой, как стыдно, - краснела рядом Гюзель,

прикладывая ладони к своим воспламенившимся щекам.

– Да, ладно, - беззаботно махнул рукой Олег, - с кем не бывает. У него сегодня был страшный день. Тут кто угодно напьется до полной бессознательности.

– А ты не напился, - отметила Гюзель.

– Это что, упрек?
– улыбнулся Олег.
– Смотри, сейчас напьюсь. Да не переживай так, Гюзель.
– Он назвал её по имени и понял, что женщине это понравилось. И с удовольствием повторил: - Имя у тебя очень красивое Гюзель.

Словно на язык пробовал гладкое и узорчатое слово.

– Кушать ещё будешь?
– смутилась женщина.

– Давай, посидим минут десять, да пойду, наверное, - предложил Олег, раздумывая, насколько прилично постороннему мужчине сидеть с кавказской женщиной в отсутствии её мужа.

Вполне вероятно, те же мысли крутились в уме хозяйки. Но они снова сели на кухне за стол. Летний день уже клонился к закату, но было ещё светло. В этих широтах летом темнеет довольно поздно. Олег долил рюмку Гюзели, плеснул и себе коньячку.

– За приятное знакомство! Честное слово.

Он вдруг подхватил её ладошку, поднял и церемонно поцеловал. Женщина обомлела. А Олег протянул фужер, чтобы чокнуться. Она, как и он, выпила до дна. Спросила осторожно:

– А вас как на самом деле зовут?

– Олег, - он улыбнулся, - но Мастер тоже неплохо звучит.

– Нет, Олег лучше, - улыбнулась женщина и прислушалась.

Олег тоже прислушался. Все было тихо. Мертвецки пьяный Мамед не подавал признаков жизни.

– Он что, пьяный, ночью встает и буянит?

– Нет, тихо лежит. Вообще не просыпается. Хоть свет включи, хоть чего. Я один раз вазу возле кровати уронила большую медную, которую ещё бабушка дарила, он не проснулся. А соседи снизу прибежали ругаться.

– Ну, так и успокойся. Давай ещё по рюмочке.

– Нет, вы пейте. Я больше не буду.

– Одному не интересно. Тогда и я не буду.
– Олег отодвинул фужер, впрочем, пустой.
– Обижает он тебя?
– кивнул головой в сторону спальни.

– Нет, нет, - перепугалась Гюзель, - мы хорошо живем.

– Все хорошо живут, - вздохнул Олег.
– Некоторые так просто отлично.

– А у вас дети есть?
– спросила женщина.

– Есть, мальчик и девочка. В школу ходят. Сейчас на море в летнем лагере. Через неделю приехать должны.

Он сказал это так грустно, что Гюзель с удивлением посмотрела на него.

– Я бы испугалась отпустить. Как ваша жена отпустила?

– Она их сама отправила, чтоб не мешали её личной жизни.
– Олег задумчиво посмотрел на собеседницу. Алкоголь развязал язык, ему хотелось выговориться.
– Понимаешь, как бы это тебе объяснить... В общем, Гюзель, она нашла другого, богатого. А меня просто выгоняет из дому.