Водопад
Шрифт:
– Прости, что ты сказал?
– Насчет чего?
– Насчет «Констриктора».
Улыбка Ребуса стала шире.
– Наконец-то ты пришла в себя… Я сказал, что провел в библиотеке почти целый день, и мне кажется – я сумел разгадать первую часть головоломки.
– Уже?!
– Я тоже не лыком шит, Шивон. Ну что, хочешь послушать?
– Конечно. – Она заметила, что Ребус уже прикончил свое виски. – Может быть, купить тебе?…
– Сначала послушай. – Он заставил ее снова сесть. Паб был наполовину пуст; большинство посетителей выглядели как студенты
– Я вся внимание, – сообщила Шивон.
– Так вот, я выяснил, что коньяк здесь, к сожалению, ни при чем, – медленно начал Ребус. – Камю – это французский писатель, который написал роман под названием «Водопад»… – С этими словами он достал из внутреннего кармана куртки книгу в бумажном переплете и положил на столик. Книга была не из библиотеки – по пути в участок Ребус нашел ее в книжной лавке Тина. – А Чарльз П. Смит – солист группы «Водопад».
Шивон нахмурилась.
– Кажется, у меня когда-то была пластинка с их шлягером.
– Итак, в первой части головоломки мы имеем «Водопад» и «Водопад». Если сложить одно с другим, получится…
– Водопады… Фоллз? – догадалась Шивон, и Ребус кивнул.
Шивон взяла роман, взглянула на рисунок на первой странице обложки, потом перевернула книжку, чтобы прочесть краткую издательскую аннотацию.
– Ты считаешь, именно там Сфинкс хочет со мной встретиться?
– Я считаю, что там ты получишь следующий вопрос.
– А как насчет остального? Бокс, задница, Фрэнк Финли… Это-то что значит?
Ребус пожал плечами.
– В отличие от «Простаков» [25] я не обещал тебе хороших новостей.
– Нет, но… – Она подняла голову. – Тогда мне показалось, что тебя эта проблема не заинтересовала.
– Я передумал.
– Почему?
– Тебе никогда не приходилось сидеть в четырех стенах и грызть ногти от тоски?
– Нет, зато мне приходилось ходить на такие свидания… Уж лучше сидеть дома и грызть ногти.
– В таком случае ты понимаешь, о чем я говорю.
25
«Простаки» – популярная панк-группа. Один из ее альбомов носит название «Хорошие новости из другого мира».
Шивон кивнула, лениво перелистывая страницы романа. Потом она вдруг нахмурилась и, отложив книгу, снова посмотрела на него.
– Честно говоря – нет, не понимаю, – сказала она.
– Это хорошо. Это значит – ты учишься, – улыбнулся Ребус.
– Учусь чему?
– Особой ребусовской разновидности экзистенциализма. – Он погрозил ей пальцем. – До сегодняшнего дня я не знал этого слова, так что теперь я, видимо, должен поблагодарить тебя за то…
– В чем же суть этого нового философского учения? – перебила Шивон.
– Я и не говорил, что знаю, в чем суть, но подозреваю – это как-то связано со
Они вместе вернулись в Сент-Леонард, но новостей по-прежнему не было. Расследование зашло в тупик; сотрудники буквально из кожи вон лезли, но все было тщетно. Нужен был решающий прорыв… или перерыв, если на то пошло. Нервное напряжение нарастало с каждым часом; дело дошло до того, что два констебля едва не подрались в туалете, причем ни один из них не мог вспомнить, с чего все началось.
Ребус пристально наблюдал за Шивон. Она переходила от одной группы людей к другой, надеясь услышать что-нибудь обнадеживающее. Голова ее бьша полна версий и догадок, и держать себя в руках и спокойно ждать ей было очень трудно. В конце концов он подошел к ней и взял за плечо. Шивон сверкнула на него глазами и попыталась вырваться, но Ребус все-таки сумел вывести ее сначала в коридор, а потом – на улицу.
– Когда ты последний раз ела? – спросил он.
– Ты же сам купил мне чипсы!
– Я имею в виду нормальную, горячую еду.
– Ты говоришь совсем как моя мама…
– Твоя мама была права. – Взяв Шивон под руку, Ребус отвел ее в небольшой индийский ресторанчик на Николсон-стрит. Расположенный на несколько ступенек выше уровня мостовой, ресторан был темен и почти пуст. Для городских пабов и ресторанов вторники давно стали мертвым сезоном, заменив собою понедельники. Уик-энды начинались теперь чуть не в четверг, когда большинство служащих начинали основательно задумываться о том, как потратить свою получку за неделю, и заканчивались вечером понедельника пинтой-другой пива, необходимой для того, чтобы вспомнить основные события прошедших праздников. Во вторник же большинству волей-неволей приходилось ехать с работы прямо домой, чтобы сэкономить жалкие остатки наличных.
– Ты знаешь Фоллз лучше меня, – сказала Шивон, когда они сели за стол и сделали заказ. – Какие местные достопримечательности ты можешь припомнить?
– Ну, во-первых, сам водопад, – начал перечислять Ребус. – Впрочем, ты его видела. И конечно, «Можжевельники». – Он пожал плечами. – Пожалуй, это все.
– Там, кажется, есть квартал муниципальных домов?
– Да, Прилужье. Сразу за поселком стоит заправочная станция, только я не знаю, работает она или нет. Плюс коттедж Биверли Доддс и дома тех, кто живет в Фоллзе, а на работу ездит в Эдинбург. Ни церкви, ни даже почты там нет…
– И разумеется, никакого боксерского ринга?
Ребус покачал головой.
– Ни ринга, ни перевитых колючей проволокой букетов, ни дома Фрэнка Финли.
Ребус заметил, что Шивон ест без особого аппетита, но его это не беспокоило – она уже уничтожила жаркое из цыплят и целую тарелку желтого индийского плова. Запив жгучее блюдо несколькими глотками холодной воды, Шивон снова взялась за свой мобильник. Она уже звонила в участок, когда они только пришли, но там никто не ответил. На сей раз ей повезло больше – трубку взял Моз.