Шрифт:
Йэн М. Бэнкс
Водородная Соната
The Hydrogen Sonata
Сокращения — прим. пер. (в оригинальном тексте приводятся без расшифровки):
ГСВ GSV (General Systems Vehicles)
МСВ MSV (Medium Systems Vehicles)
ЛСВ LSV (Limited Systems Vehicles)
ГЦВ GCV (General Contact Vehicles)
ГКУ GCU (General Contact Units)
ЛКУ LCU (Limited Contact Units)
ГОУ GOU (General Offensive Units)
РОУ ROU (Rapid Offensive Units)
ЛОУ LOU (Limited Offensive Units)
ВФП VFP (Very Fast Pickets)
Уе Ue (Unit eccentric/erratic)
ИР-ХВВ IR-HVW (Indefinite Range, High Velocity)
ИР-
1 (С -24)
В дни умирания гзилтской цивилизации, перед ее давно подготовленным восхождением к чему-то лучшему и празднованием этого знаменательного, радостного события, один из ее последних оставшихся кораблей столкнулся с инопланетным посланником, единственной задачей которого было доставить очень специфический груз на означенное торжество.
Два корабля встретились в тени взрывной волны планетарного фрагмента под названием Аблэйт — узкой искривленной скальной глыбы длиной три тысячи километров, по форме напоминающей дыру в торнадо. Глыба являла собой все, что осталось от планеты, преднамеренно уничтоженной двумя тысячелетиями ранее, незадолго до того, как она должна была быть аннигилирована естественным путем сверхновой, в пространстве которой она в итоге осталась, подобно наконечнику стрелы, все время погружающемуся вниз, во вздымающийся бурлящий зной и искры чудовищного огня.
Аблэйт сам по себе не был естественным образованием — грубо вытесанный, словно срез круглого пирога. Его вершина и первые несколько сотен километров первоначально состояли из металлического материала, который образовал самый центр ныне несуществующей маленькой планеты, в то время как его более широкий конец — неровный круг диаметром в пару сотен километров — выглядел как плавно изогнутый купол и был частью скалистой поверхности. Удерживаемый — нацеленный — на фронт взрыва сверхновой гиперпространственными двигателями, весь этот первоначальный пик и большая часть следующих нескольких сотен километров слоистых металлических руд истерлись за последние девятнадцать столетий, вскипели и испарились в небытие — во все еще расширяющиеся огни туманности взорвавшейся звезды.
Разноцветное небо вокруг Аблэйта, заполненное огромными светящимися сполохами звездных обломков, а также газами и пылью, образовавшимися в результате его медленного истирания, было одним из самых впечатляющих зрелищ в галактике, и именно поэтому Аблэйт имел особое значение для людей, называвших себя гзилтами. Гзилты спасли эту часть мира от уничтожения сверхновой, и они же закрепили внутри нее звездные двигатели и полевые проекторы, поддерживающие ее относительно стабильной в центре шероховатого круга, некогда бывшего пыльной поверхностью обитаемой планеты.
Инопланетный корабль выглядел как нестабильный нечеткий пузырь из темных сфер, размером едва ли сто метров по главной оси. Сверху он освещался спектром цветов, исходящим от облаков сверхновой, а снизу нежно-голубым свечением единственной очевидной неестественной черты этого фрагмента мира: чеканной, куполообразной чаши нескольких километров в поперечнике, лежащей на изломанной незатененной поверхности, словно совершенный идеальный кратер. Чаша была оазисом тепла, влаги и атмосферы на холодной, сухой, безвоздушной твердыне.
Корабль гзилтов затмевал пришельца, похожий на тысячу темных палашей, собранных в кулаке божества, взмахнувших ими в небе. Он пересек границу светящейся, диффузирующей пыли и циркулирующих газов на периферии круглой внешней поверхности Аблэйта, позволяя своим собственным полям создать серию кратких, разрывающих пространство, вздыбленных складок внутри завесы света — затем медленно двинулся к источающей сияние чаше и скоплению темных пузырей, бывших инопланетным кораблем, пока его шипастая масса не нависла над пришельцем подобно грозному року, закрывая большую часть облаков сверхновой и отбрасывая щетинистую тень на корабль и купол внизу.
Корабль-пришелец ждал какого-то знака от большого из вежливости, но ничего не последовало. Тогда он решил сделать первый ход сам:
— Привет. Я Церемониальный Представитель остаточных зихдренов — Зихдрен-Ремнантеров, несущий Корабль Сублимации — Экзальтация Скупости III. Вы, я так понимаю, Гзилт ИР-ФВС 8*Чуркун. Для меня большая честь быть приглашенным сюда и познакомиться с вами.
— Это интересно, — пришел ответ. — Церемониальный представитель Зихдрен-Ремнантеров, несущий корабль?
— Да, это действительно я… В некотором роде… очевидно.
— Насколько очевидно?
— В полной мере, надеюсь. Причем, если можно так сказать, как во внешней форме, так и в неэкранированной эмиссионной подписи.
— Интересно.
— Да… Могу я сделать наблюдение?
— Можете. Мы ждем этого.
— Вы кажетесь — как бы это сказать… — несколько менее приветливым и вежливым — особенно официально менее приветливым, чем я, признаюсь, ожидал и, видимо, должен был ожидать. Я ошибаюсь или для этого имеется какая-то конкретная причина? Помимо прочего, я не могу не отметить, что кратерный комплекс здесь, в Аблэйте, который, как мне мнилось, будет, по крайней мере, укомплектован персоналом, если не полностью, и должен выглядеть как нечто церемониальное и обитаемое, в действительности же таковым не выглядит. Он кажется совершенно пустым, свободным как от биологических, так и от небиологических форм. Есть несколько ИИ-субстратов, но не более того… Очевидно, вы понимаете, что сейчас странные времена, даже беспрецедентные времена для Гзилта, времена смуты, и, можно было бы предположить и ожидать, тихой, но целенаправленной подготовки. Поэтому в данных обстоятельствах, не исключено, уместно обойтись без некоторой степени формальности. Тем не менее.
— Как вы говорите, странные времена? Времена, которые приносят незваных гостей и нежелательное внимание в виде тех, кто пытается воспользоваться нашей малочисленностью и рассеянным состоянием.
— …Мы, возможно, столкнулись с некоторой степенью отключения сигнала или, по крайней мере, нарушением протокола передачи сигналов, хотя это представляется маловероятным… Однако, что касается того, что вы говорите о нежелательном внимании со стороны других, это, к сожалению, ожидаемо. Подготовка к Сублимации, как правило, приводит к таким — к счастью, относительно незначительным — последствиям и те, чью память я имею честь представлять, будут первыми, кто с этим согласится.