Водоворот
Шрифт:
Мужичок, подтянув спадающие треники, повел нас в одну из комнат, на дверях которой красовался амбарный замок. Только зайдя внутрь, я понял, что он так тщательно оберегал. Комната была не жилой. Окна - заклеены газетой, не будь под потолком лампы, здесь бы царил полумрак. Все стены увешаны полками. На них в произвольном порядке громоздились трехлитровые банки с частями тел, принадлежащими неизвестным науки существам. Рядом ютились разнокалиберные коробочки, флакончики и прочая дребедень. Пол был заставлен ящиками, где наверняка хранилось много интересного.
– Покупать или продавать? –
– Второе, - ответил я, положив сумку с останками оборотней на ближайший сундук.
Между тем мои спутники увлеченно разглядывали выставленные сокровища. Я сам чувствовал себя так, словно оказался в музее мистических ценностей. Готов поклясться, что перстень, бесхозно валяющийся на соседней со мной полке, с выгравированной на нем пастью дракона, уже давно разыскивается охотниками как одна из самых могущественных печатей демона-парки, имеющего власть вмешиваться в судьбы людей. Но только вряд ли кто-то сможет забрать его отсюда силой. Из этой комнаты перстень не вынести. Обычно такие склады защищают заклинания. Его можно только купить. Но я даже не в состоянии предположить, сколько может стоить печать одного из верховных демонов и как она вообще попала к скупщикам.
– Что у нас тут? – «ярмарочник» полез в сумку, но как только увидел её содержимое, интерес на его лице сменился скукой. – А зубы оборотня, - протянул, и мне показалось, что он еле подавил зевок. – За все дам десять тысяч.
– Десять тысяч?! – расслышав цену, Дима не смог промолчать. – Да это же почти ничего!
Возмущению брата не было предела, но скупщику плевать хотел на это.
– Что поделать? Времена нынче непростые. Кризис, знаете ли. Ну, так что, идти за наличкой?
Любопытно было бы узнать, как экономический кризис отразился на делах охотников. Или спрос на зубы оборотней резко упал в связи с нестабильной ситуацией на бирже? Но, несмотря на возмущение, переполняющее меня изнутри, я был вынужден согласиться на предложенную цену, отлично понимая, что другого выхода у нас все равно нет.
Сделка прошла быстро: отдав добытые в нелегком бою трофеи за сущие копейки, мы пошли к выходу. Девочки притихли, то ли от того, что наши старания оценили так низко, то ли комната Али-Бабы произвела на них столь неизгладимое впечатление. Дима, насупившись, семенил позади меня.
– Есть тут у вас хоть кафе какое-нибудь приличное? – проворчал брат, прежде чем покинуть квартиру.
– Ага, - услужливо кивнул «ярмарочник». – В соседнем доме, вход с торца.
После проделанного длинного пути идея насчет кафе не показалась мне такой уж плохой. Ну, и пусть это расточительство. Я уже с трудом мог вспомнить, когда в последний раз ел вволю. Решив, что все мы заслуживаем небольшого поощрения, выйдя из подъезда, взял курс на кафе.
Заведение оказалось на удивление милым и чистым, да и кормили здесь неплохо. Размякшие от обилия сытной и вкусной еды, мы едва не задремали за столом. Одна лишь Амаранта несла вахту, зорко отслеживая передвижение людей по залу. Именно она предупредила меня о приближении подозрительного человека. Рука Эмми накрыла мою, и я автоматически отметил какой теплой, почти неестественно горячей она была. Принадлежи
Подошедший к нашему столику мужчина выглядел как заправский вояка, но под маской военного я без труда узнал охотника – старого друга отца.
– Вот так встреча, - радостно воскликнул Антон, здороваясь со мной и Димой. – Не ожидал вас здесь увидеть, ребята. А где Виктор?
Мужчина оглянулся в поисках отца. Я соврал, что мы путешествуем отдельно, одновременно поясняя, что папа в полном порядке. Чтобы как-то отвлечь Антона от мыслей о Викторе, познакомил его с Ксюшей и Эмми. При виде Амаранты глаза охотника вспыхнули нездоровым блеском, я напрягся и положил ладонь на рукоять ножа, висящего на поясе.
– Значит, это правда, - ухмыльнулся Антон, - а я думал, что такого не может быть.
Кажется, слухи о нас с Амарантой разлетались быстрее ветра, и охотник уже успел наслушаться про мои отношения с вампиром.
– Говорят, ты неплохо справляешь с оборотнями, - подмигнул Антон Эмми.
– И не только с ними, - пропела она в ответ.
Несколько бесконечно долгих и напряженных для меня секунд охотник пристально рассматривал Амаранту, а потом, как ни в чем не бывало, обратился ко мне.
– Слышал у вас денежные проблемы?
Я кивнул, уже привычно удивившись, откуда он все знает. Ведь не прошло и часа с тех пор, как мы вышли от скупщика.
– У меня есть одно дело на примете. Обещают неплохо заплатить, но сам я занят, - разоткровенничался охотник. – Могу поделиться.
Не то чтобы я почуял подвох, на самом деле среди охотников принято делиться работой, которую сам не в состоянии выполнить (правда, когда речь заходит о деньгах, время обычно находится), но я решил все разузнать, прежде чем соглашаться.
– Что за дело? – спросил, пихая под столом Диму, готово тут же дать согласие непонятно на что, и одновременно жестом приглашая Антона присесть за наш столик.
– Да, так, - охотник чересчур беспечно махнул рукой. – Сущий пустяк. Одна очень обеспеченная супружеская пара прикупила себе особнячок. Что-то из старого фонда. Может даже памятник архитектуры какой, я точно не знаю. Так вот там, по их мнению, завелись привидения. Как я и говорил: дело выеденного яйца не стоит.
– Почему сам не возьмешься?
– Так занят я, - заметив недоверие на моем лице, он добавил. – Считай это подарком в знак дружбы с вашим отцом.
Я мысленно взвесил все за и против. Но убедили меня вовсе не доводы рассудка, а умоляющий взгляд брата. В который раз я напомнил себе, что отныне его судьба в моих руках. Десять тысяч скоро закончатся, нам снова придется голодать и жить в старых развалюхах. Да и что такого страшного может быть в каком-то там привидении?
– Мы согласны, - ответил я. Само собой, это решение было судьбоносным, как впрочем и все, что мы принимали. В итоге, стоя на пороге смерти, я даже не удивился, что все произошло именно так, словно это уже было кем-то заранее спланировано. Если жизнь чему-то меня и научила, так это тому, что ничего в мире не совершается просто так, без всякой на то причины.