Водяной
Шрифт:
Секундное молчание и вперёд выступил тот самый ряженый с пустыми глазницами. Его речь была отрывистой и шипящей, словно каждое свое слово он пропускает через зубы. Он будто воззвал к небу, отчего, и без того темнеющее, небо вообще погасло. Мгновение и в домах на деревьях загорелись факелы. Это было так обыденно, но оттого не менее напряженно. Ряженый обращался к населению твердо и уверено, а в конце своей фразы стукнул посохом по земле, ставя точку в своем монологе. Народ, кто-то утвердительно, кто-то недовольно, зароптал. А вот тот мужик, который с пузиком, вдруг сплюнул и,
Я обернулся к Атану, как никак это пока единственный мой знакомый.
– Что случилось? – для пущей наглядности я поднял бровь. Думаю он должен понять то, что я ничего не понимаю! Парень, в свою очередь, что-то закурлыкал и повел меня к одному из домиков, а вот тот самый третий, жилистый мужчина с удивлением посмотрел на меня. «Оно что, умеет разговаривать?» – его взгляд просто кричал об этом но заострять внимание я не стал. Поднял голову, подставляя лицо лёгкому ветру, и мой взгляд упёрся в небо. На нем сверкало две луны…
«Ка-27»[5] – советский корабельный противолодочный вертолёт. Предназначен для обнаружения, отслеживания и уничтожения подводных лодок, следующих на глубине до 500м, удалённых от корабля базирования до 200 км при волнении моря до 5 баллов днём и ночью в простых и сложных метеоусловиях. Вертолёт может обеспечивать выполнение тактических задач как одиночно, так и в составе группы и во взаимодействии с кораблями во всех географических широтах. Может работать как с берегового аэродрома, так и с борта корабля. Привязан к корвету «Сообразительный»
Кох [6] самоназвание жилищ крейхо
Глава 2
Шел двадцать шестой день моего пребывания в этой деревушке. Местные называют её Войка, что означает «лесная». Все просто, деревня, которая находится в лесу. Сам лес, кстати, называется Вешнем. А вот сами местные жители называют себя никак иначе, как «крейхо». В целом, я тут освоился, вот только существует ещё множество моментов, которые не могут позволить мне расслабиться.
После того, как Атан привел меня к домику и мне, вручили одежду, а также путем долгих переговоров, было объяснено, что в нем я буду жить в этом доме, наступило затишье. Два дня меня не трогали и я мог свободно перемещаться по всей деревне, вот только лишь на земле. На верхний «этаж», где, как оказалось, были практически все жилые дома, был путь воспрещен. Так же на земле, кроме моего дома, был и домик шамана.
После двух дней он ко мне пришел, причем вместе с тем самым ненавидящим меня мужиком и начал что-то спрашивать. Отсутствие взаимопонимания, так как между нами был явный языковой барьер, дало понять, что пока я не выучу их язык или они мой, мы не сможем поговорить. Отчего мужик, который как оказалось является вождём, злобно закричал, сплюнул и ушел. А шаман
Ещё через несколько дней ко мне стал наведываться местный любопытный мальчишка. Его зовут Греф. Он то и развлекал меня все то время, когда мы не обучались с шаманом. Он рассказывал много чего интересного, вот только понимал я его только через слово. Однажды я спросил почему меня не любит вождь, так тот ответил, что я убил несколько жителей деревни, так ещё и его сына. Когда и как я так и не понял. Ясно одно, это все какая-то ошибка и в скором времени нужно будет переговорить с вождём. Если я тут останусь надолго, то мне вовсе не нужно, чтобы глава меня ненавидел.
Сама жизнь в деревне очень удобно, вот только… не мое это, я понял сразу. Местные старались меня избегать и не разговаривать со мной, и только несколько из них решались на общение со мной. Да какое общение?! Слово через слово, только так я мог понимать их, а они меня и подавно не понимали. Помимо языкового барьера, между нами стояла огромная стена… А имя ей «страх». Местные меня боялись до чёртиков, особенно женщины. Те вообще старались не показываться мне на глаза и постоянно прятались в доме. Отчего я чувствовал себя нежеланным гостем.
Лишь с шаманом я мог иногда более менее поговорить. Он меня выслушал и это помогло мне устаканить свои собственные мысли. Например то, что я абсолютно ничего не помню из своего собственного прошлого. И ведь явно понятно, что оно у меня было. Частенько в моей голове то и всплывали слова, значения которых я не знал. Мое поведение, некоторые моральные принципы были чужды для местных. Все это закладывается в детстве, а значит, оно у меня было. И мы все это понимали.
Ещё через десять дней, сегодня, сразу моего обучения с шаманом, произошел такой разговор…
– Я… Я… Ташре… Чуйхо… нет имени. Имя… мне имя надо… – «чуйхо», так меня называют практически все местные, причем даже чаще, чем «ташре». Недавно я понял, что это значит «чужой».
Брови шамана нахмурились, что сделало его внешний вид ещё более зловещим. И пускай вас не обманывают пустые глазницы этого старца, он видит абсолютно все и без глаз.
«Ты думаешь, что я смогу дать тебе имя?» – примерно такой контекст был в его словах. Все предложение полностью я не понимаю, но логически заполняю пробелы.
Сам не знаю, зачем я решился на такую просьбу. Вот только то, что у каждого есть имя, а у меня нет, меня хоть и не сильно, но напрягало. Даже у шамана есть имя, но его я не знал. И хоть его я так и называл «шаман», он не обижался, а иногда даже хвастался, что я его так зову. Это слово чем-то похоже на местное слово «шкраймайн» и когда старик объяснял это значение, то показывал мне сначала на небо, потом на землю . Я все равно его не понял, но исправно продолжал его так называть.
– Нет?