Военная тайна

Сергей Калугин

Военная тайна

Однажды Сергей Калугин обнаружил себя в компании некоего сторожа; после серии опрокидывающих движений в области ротового отверстия сторож поведал Сергею удивительную историю своей жизни. Мэтр был так вдохновлен, что впоследствии зафиксировал ее для потомков по памяти и - как он уверяет почти один к одному

ВОЕННАЯ ТАЙНА

Быль.

Я в гэдээре служил... Теперь фээргэ... А тогда чего... Тогда чего мы знали... Тогда гэдээр... Ну вот. Я был в этой...

Как ее... Ну, в общем не в контрразведке, контрразведка у них отдельно была. Там все строго было, прям... Не, ну там строго было настолько, что... Очень было строго, а у нас... У нас не так... А там все строго... Да... Ну, у нас какие задания были... Я в гражданке ходил. Прям ходил в гражданке. У меня костюм был. Не, ну не так чтобы "костюм", а просто. Не "костюм" уж какой я там не знаю, а просто - костюм. Я в нем и ходил. У нас как было - ты ходишь, смотришь ходи. Но если попался - бздец. Так ходить можно сколько угодно, я ходил постоянно, постоянно в гражданке, но если попался - бздец. Нет, у нас не контрразведка, там у них отдельно, там совсем строго было. Настолько строго, что... Прям... Очень строго... У нас не так... Но тоже... И задания давали, смотреть как чего. Например - у них тоже вечный огонь есть. Надо посмотреть, во сколько сменяется... Ну он, конечно, по другому называется у них... Не вечный огонь... Но тоже... Горит... И название другое, по-ихнему, по-немецки, как его... Счас не помню... Тогда-то я знал... И часовые, все чин-чинарем. И вот получаю задание. Узнать во сколько сменяется... Ну этот. Ну караул в общем. Нет, я язык не знал. А зачем? А вот так. Не, там не нужно было. То есть чего-то знал, но не так чтобы... Я знал чего - Хальт! Их вердершиксен! Чему нас еще учили. А язык - зачем, там в магазинах все прям по-немецки, английски и по-русски написано. Прям у каждых... То есть нужны тебе, допустим, ботинки... Там не так чтобы прям как русско там какой словарь, а прям буковками по-ихнему, не как в словарях, а прям по-русски там Ихт... Нихт... Ну и так далее. То есть ты заходишь, смотришь, так-так-так, и продавщице говоришь, там: фрау... мол ихт-нихт, и она: " А, ферштейн, битте" и дает тебе какой нужен размер. Ты прям меряешь, ну и покупаешь.

А тебе чего? Я сказал, тебе чего? Уйди, видишь, с человеком говорю. Уйди! Слушай. Слушай, тебе нос ломали? Нет, тебе нос, скажи, ломали? Могу жизнь поломать. Все, уйди. Ну вот.

А там был этот... Назывался Шинвальде... В общем музей... Ну не так чтобы музей, а стоит дом. В этом доме был подписан, как его... Не знаю, как сказать... Ну, акт.. Акт о полной... там-там-там... капитуляции... В общем, там подписали. Акт о полной... там-там-там... и - капитуляции. Вот там музей. Называется Шинвальде. Там у входа стоит танк. Прям стоит танк. Это первый танк, который въехал

в Берлин. На нем прям все написано... там... "За Родину, За Сталина". Все прям там написано. Стоит танк, Т-34. И прям на нем все написано. А со мной служил парень... Здоровый как... Сорок девятый размер ноги... Простой такой...Из загорода тоже... Но нога... Блин... Сорок девятый размер. Представь... Ну вот. Мы охраняем этот, ну как его... Называется Шинвальде. Музей. Чтоб чего там... Там был подписан этот, акт о полной... И перед ним танк. Это первый танк, который... На нем прям все написано. Дескать, въехал. Все на нем написано. Большие буквы. "За Родину" там. Все написано.

А напротив - контрразведка, где строго. Прям напротив, здоровый дом. Там советское консульство, и в нем - контрразведка. У них не как у нас. У них совсем строго... Так строго, что... Да...

А со мной парень... Сорок девятый размер ноги... Елки!.. Здоровый как... Мы стоим, стоим в гражданке. Курим, охраняем чтобы чего...

И тут, блин, эти... Приезжают... Как их... Шотландцы. В своих этих. В юбках, во таких. Не, вот. Вот, вот в таких юбках. Вот до сих пор. И прям на танк - РРаз. Щелкают, смеются. Там танк стоит, Т-34. Наш танк, первый въехал... На нем прям написано... Буквы... А эти раз - и на танк. По-своему бол-бол-бол. А мы тогда чего знали? Это теперь... А тогда... Это ж какой? Да, это восемьдесят второй год был. Пацанами были... Нам сказали, мы и... Мы подписали - "ПРЕСЕКАТЬ ПОПЫТКИ ТЕРАКТОВ". Да и разведка напротив... Там строго... А эти прям на танк. В юбках... Фотоаппараты снимают... А со мной парень - сорок девятый размер ноги... Я говорю: "Чего делать-то"? "Не знаю," - говорит. Мы ж языка не знаем, и не в форме. Я подошел, мол, слезайте. Те бол-бол-бол, нихт фернштейн. И юбками так... Смеются... Я подхожу к нему, говорю - "не понимают"... А он парень простой... Сорок девятый размер ноги... Только гляжу... Он раз - и на танк. Прям к ним... И не говоря худого слова... На танк влезает и... Здоровый как... Прям берет у этого, в юбке, фотоаппарат и раз его... Раз и пополам... Я перепугался... Пацан был... Он парень здоровый... Пленку достал и вжик... Прям все засветил, и фотоаппарат ему дает... А он пополам... Здоровый же... Сорок девятый размер ноги... Они в крик... И я кричу: "Давай, мол, в контрразведку!" А там через дорогу всего... Он с танка спрыгнул, перебежал... Я не успел чухнуться - уже машины подъезжают. И давай этих, в юбках, вязать... Я стою... А их быстро так повязали... Всех прям повязали и вжик - увезли... Вот такая история... Мы ж разве чего знали тогда... Пацаны были... Мы подпись давали:

"ПРЕСЕКАТЬ ПОПЫТКИ ТЕРАКТОВ".

Вот.

C. Калугин Орфография и пунктуация - авторские