Воевода
Шрифт:
– Попался вражина! – закричал во всю свою лужёную глотку воевода и подтянул незнакомца к себе поближе.
Потом схватил его за вихор и прижал к мозаичной плитке пола.
– Ах, ты гадина засланная! – Басурманин окаянный!
– Что ты наделал, дикарь безмозглый! – завопил испуганно, молодой человек, пытаясь вырваться из железных лап воеводы. Вокруг, перед глазами начали мигать разноцветные огоньки, в воздухе появился зелёный туннель и силой, затянул обоих мужчин внутрь.
Глава 2
Затошнило, а потом больно сдавило голову и раненную грудь. В глаза ударил яркий ослепляющий свет, заставивший воеводу прикрыть их здоровой рукой и ослабить хватку. Вдруг
– Свят, свят, свят! – истерично, крикнула пожилая женщина. – Изыди сатано!
Потом, она проворно, схватила за верёвку животное и потащила её за угол разрушенной стены.
– Почему так светло и жарко? – задавал сам себе вопрос Дмитро. – Ведь на дворе декабрь. – Какое яркое солнце! – Где я? – Вокруг одни какие – то старые развалины.
Рядом с ним, стоя на коленях облегчал запасы желудка уже знакомый ему молодой парень. Справившись с дальнейшими потугами рвоты и вытерев, рукавом рот, он злобно сжал кулаки.
– Что ты наделал абориген средневековый? – воскликнул, возмущённо парень. – Уцепился за меня, как клещ и ещё, изменил теперь историю.
Он посмотрел, внимательно на браслет и присвистнул.
– Не может быть! Вот подфартило, так подфартило! Я в полном дерьме! Мало того, что прибор при двойной нагрузке разрядился и ещё, занесло в август 1941 года.
Ошарашенный воевода, молча слушал незнакомца, не понимая, о чём он говорит.
– Ты, чьих будешь? – сорвалось у Дмитро с языка.
– Ничьих, – с сарказмом в голосе ответил парень. – Я сам по себе.
– Не бреши тать! Какому ты князю служишь?
– Отвяжись дуболом. Повторяю тебе. Никакому. Я свободный человек и распоряжаюсь своей жизнью по своему усмотрению. Я студент историк из другого времени, а точнее из середины двадцать второго века. Пишу кандидатскую диссертацию о гибели Киевской Руси.
Врёшь собака! Свободным бывает только в поле ветер, а Киевская Русь жива и ещё, тысщу лет простоит. Ты вражина с понталыку меня сбить хочешь?
– Ты дядя своей глупой выходкой, теперь проблем создал выше крыши. И себе и мне и будущей истории.
– Чего ты там лопочешь смерд? – ответил гневно, воевода и по привычке потянулся к ножнам. – Каких ещё проблем? Ты гавноед, как в храм Божий проник?
– Как? Как? К верху каком, вот как! Выставил время, загрузил координаты и здравствуй древний Киев. Понял? Ни черта ты не понял и навряд ли, когда – нибудь поймёшь. В разное время мы с тобой живём. Образования тебе вояка не хватает и ума.
– Я грамоте обучен и ум мой не трогай плут, а то щас в морду дам.
– Приятно общаться с интеллигентным человеком.
– Что за тарабарщину ты несёшь собака?
– Не несу я ничего, а факты излагаю. И прошу тебя впредь, меня больше не оскорблять.
– Ишь, ты обидчивый какой выискался! Ты знаешь, холоп кто я?
– Судя по виду, наверное, пуп земли.
– Я Князь Галицкий и киевский воевода Дмитро Ейкович, а за эти твои слова, тебе сейчас язык – то подрежу.
– Не пугай! Это ты там у себя князь, а здесь ты никто. Обычный ряженый придурок с холодным оружием.
Князь выхватил меч и приставил к груди Алексея.
– Ты аккуратнее, своим ножичком махай, а то поранишь, ненароком! – крикнул парень вытирая, холодный пот и попятился назад.
– На колени басурманин! – рявкнул Дмитро, бешено выпучив глаза и начал дышать, как загнанная лошадь. – Убью, падла!
– Успокойся,
Он упал на колени и прошептал: «Чего только, с перепугу не сделаешь. А то и в правду, пырнёт дебил. Ему человека убить, что пёрнуть. Средневековый мокрушник».
– Чего ты там лопочешь?
– Молюсь княже перед смертью. Осознал, я глупец, что был дерзок перед тобой Светлейший. Не по чину рот разинул. Прости меня ради бога. Я больше не буду.
– Что обосрался плут? Вот то, то! Ладно, вставай. Я лежачих и кающихся, не бью. Был у нас в княжестве такой, как ты умник. Из Литовского княжества к нам приехал.
– Ну, ну, продолжай.
– Не нукай, не запряг! Трактаты всякие сочинял, словами заморскими нам башку забивал. Умел гад людям пыль в глаза бросить и брехал, складно. Токмо раскусил, я его во – время и за руку, лихоимца поймал. Он, прикрываясь своими знаниями из княжеской казны, золото подворовывал и люд простой, оболванивал. На кол, давеча, мы его посадили. Собаке и собачья смерть.
– Садюга ты Дмитрий. Не гуманно это.
– Зато, эффективно, а другим татям наука.
– Любой человек может оступиться, а ты его сразу на кол без суда и следствия.
– У нас князь и суд, и следствие и иногда, палач.
– Не боишься греха, а вдруг, ты ошибся и безвинного человека казнил. Учти, всякая жестокость порождает новую, ещё большую жестокость. С людьми надо, мягче.
– Это закон, а он бывает суров, но соблюдать его должны все, бояре, служивые и простолюдины. И отвечать по всей строгости. Иначе смута в княжестве начнётся, которая страшнее любой войны. Мягкая, добрая власть развращает людей и недолговечна. Наш народ без кнута и казней, так может распуститься и на голову сесть, что потом, чертям в преисподней, страшно станет. Его нужно держать в железных рукавицах и за любую, мелкую провинность, нещадно пороть, а за большую, казнить. Когда будут уважать закон и власть его поддерживающую, везде будет порядок.
– Это не уважение, а страх. Порядок на страхе, это диктатура.
– Ты что несёшь смутьян!
– Называю вещи своими именами. Ты хоть, знаешь темнота, что такое диктатура?
– Чай, сорок годков прожил и не дурней тебя, хороняка. Мы тоже, здесь не пальцем деланные и не лаптем щи хлебаем. О Юлие Цезаре и других римских диктаторах наслышаны. Кто тебя вражина подослал?
– Повторяю, я из другого времени.
– Брешишь!
– Брешут собаки, а мне не зачем врать. И ты, и твоя Киевская Русь для меня далёкое прошлое. Вы для нас история. Мой отец учёный, физик. В своей экспериментальной лаборатории, он изобрёл прибор для путешествия во времени. Я пробрался туда и решил, воочию увидеть гибель Киева. У меня это тема моей кандидатской диссертации. Я уже хотел возвращаться, потому – что через минуту стены, перекрытия и купол церкви должны были рухнуть, похоронив под обломками всех оставшихся защитников города и мирных жителей. Но ты разрушил все планы, когда схватил меня за руку. Ты удвоил нагрузку на прибор, а он рассчитан на перенос только одного человека в конечную точку, туда и назад. В итоге нас перенесло не в Москву моего времени, а в промежуточное, докуда прибору хватило зарядки. Из – за перегрузки, произошёл сбой в системе координат и браслет, оставил нас на том же месте, в Киеве. Теперь надо ждать, пока зарядится устройство. Оно самозарядное, но на это уйдёт два – три месяца. У нас там, это заняло бы час, а здесь нет нужного радиоизотопа и специальной аппаратуры. А ещё, произошло непоправимое, я изменил историю. Спас тебя от смерти, включив тем самым эффект бабочки и застрял сам.