Вохштерн
Шрифт:
— То-то и оно, что правильно. Только вот… Ай, ладно, — махнул рукой Гральф. — Что толку сейчас сожалеть о том, что случилось.
— Вот именно. — Поддакнул я. — Что сделано, то сделано. Меня интересуют ваши конкретные предложения по поводу того, что нам делать дальше.
— А что делать? — Вступил в разговор Мато. — Кто именно стоит за нападением на твой особняк мы не знаем, и узнавать сейчас я не вижу смысла. Граф, судя по его действиям, твоему предупреждению внял и принял свои меры. Тебя лично он не подозревает. Пока, по крайней мере. О нас если и знает, то вряд ли придает значения — мы все
— Согласен с Мато, — взял слово Гральф. — В Фельском графстве нам делать нечего. Более того, как мне кажется, с учетом… Всех обстоятельств, оставаться тут и дальше — опасно. Поэтому, предлагаю в самое ближайшее время выступать в Эйналу. Дотуда нам провианта хватит с избытком. Там пополним запасы, и двинемся в Вохштерн. Думаю, что там уже застанем не только Арнвальда и его ребят, но и Тьюрих должен будет подтянуться.
Я перевел взгляд на Карвена. Но тот лишь развел руками и коротко бросил:
— У меня нечего добавить к сказанному, командир.
— Ну что же, — принял решение я. — Значит, не будем затягивать с отбытием. Завтра в обед выдвигаемся.
Глава 2
Как не удивительно, но ничего сверхординарного за вечер не случилось. Бойцы пьянствовали вместе с Ирвоной и Чезом. Ребята Карвена отдыхали в таверне. А мы с Гральфом направились к родственникам Лорви на ужин.
О котором я тоже не могу рассказать ничего особенного. Хозяева показались мне сначала людьми вполне милыми, но заурядными. Обычные такие крестьяне, коих двенадцать на дюжину.
Жили они, правда, по местным меркам, вполне себе не плохо. Крупная пасека, расположенная на их землях, давала им возможность ни в чем не нуждаться. Ну и Лорви о сестре не забывала, конечно, стабильно высылая определенную сумму. Официально, эти деньги шли на их с Гральфом дочь, прожившую тут большую часть своей жизни, но много ли нужно юной девице?
Нет, никто Мойру в черном теле не держал. Более того, тетку с дядей она любила не меньше своих родных отца и матери (а может и больше, но это уже не мое дело). Просто, хозяйство тут было в основном натуральным, и деньги тратились на то, что нельзя было изготовить самостоятельно.
Свое мнение о родичах Лорви я изменил, когда узнал их историю и их тайну. Дело было в том, что они друг друга любили. Да, казалось бы, банальная до невозможности вещь. Мало ли кто кого любит. Но тут все было немного иначе. Любовь их была настолько сильна, что тогда еще юный отец семейства, не постеснялся прийти и набить морду своему будущему тестю, когда тот отказался выдавать младшую дочь за него. Настолько, что дочь, в свою очередь, заявила папеньке, что если тот будет мешать ее личному счастью, то она или сбежит, или утопится в реке.
Настолько… Этих «настолько» было так много, что я лишь диву давался, слушая байки о том, что этой паре пришлось пережить ради своего личного счастья. И, пожалуй, самым сильным испытанием для этой пары оказалось отсутствие детей. Но и его они выдержали с честью. Не стали искать виновных, выяснять отношения, продолжили вместе нести свой крест.
Черт возьми, эти люди заслужили мое уважение. Но не тем, что помогали семье Гральфа.
Поэтому я принял решение во что бы то ни было помочь этим добрым людям. Правда, сделать это незаметно было той еще задачкой. Да и время поджимало. Пришлось отзывать в сторону Гральфа и Лорви, дабы посоветоваться с ними.
— И какие у тебя есть идеи на этот счет? — Спросил у меня мой первый и единственный генерал, когда я описал вкратце им свое желание.
— Честно говоря, я надеялся, что это вы мне подскажите. Ваши же родственники.
— Напрямую рассказывать о том, кто ты есть нельзя, — заметила моя управляющая, — Милара… В общем, она любит поговорить.
Я улыбнулся. Ну да, ну да, судя по всему, излишняя болтливость — это их семейный недостаток. Вон, и Лорви раньше, до того, как сгорела их таверна, тоже была той еще сплетницей. И лишь жизнь в Фолье Йри, где не было никого, с кем можно было бы почесать языками, да и ответственность была повыше, сумела отучить ее от этой пагубной привычки.
— Можно сделать как тогда, ну… Когда ты нам помог. — Предложил Гральф.
— Не хочу следов оставлять. Уверен, что граф внимательно отслеживает любые слухи, связанные с применением артефактов. — Отказался я.
— Ну, — задумчиво протянула моя управляющая, — тогда остается один единственный способ — снадобье.
Я задумался. Пожалуй, это была действительно стоящая идея. Подозрений меньше не станет, но вот внимания лишнего привлечь не должно. Эх, и почему я не подумал об этом, когда сестру Мато исцелял? Ну да ладно, сделанного не воротишь. Да и не похоже было, чтобы та любила почесать языком.
А вот как быть с лекарственным снадобьем? Что бы за него выдать? Хорошо бы — травяной сбор какой-нибудь, но где его взять? И тут мой взгляд упал на кожаную флягу, что висела у Гральфа на поясе.
— Это что у тебя там? — поинтересовался я, ткнув пальцем в вышеозначенный предмет.
— Ну… Это… — здоровенный, уверенный в себе дядька, внезапно напомнил мне школьника, у которого в карманах родители нашли следы табака. — Для сугреву. Я ж в палатке ночую, — закончил он невпопад, бросив извиняющийся взгляд в сторону жены.
— Понятно, — хмыкнул я. Миры разные, а женская тирания везде одинакова. — Давай сюда свое зелье.
Я забрал флягу и, вытащив деревянную пробку, осторожно понюхал. Вновь хмыкнул и, недолго думая, приложился к горлышку. И чего городить огород было, спрашивается? Обычный вермут. Ну, может, самую чуточку крепче, чем я пробовал на Земле. Да и травки, в него пошедшие, немного отличались. В целом же — нормальный напиток, который вполне можно пить и женщинам. Надо будет, при случае, поинтересоваться у Гральфа, где он его раздобыл, а то местные вина что-то поднадоедать стали, а тяжелые напитки я никогда особо не любил.