Воин
Шрифт:
В обед я умял все свои продукты, не останавливаясь на привал, а к ужину достиг маленькой речки, где немного помылся и напился. К моему сожалению, город впереди так и не показывался, а поэтому я понял, что сегодня я туда не попаду. Прошагав ещё час, я решил обустраиваться на ночлег. Поймав неподалёку сонного сурка, я быстро изжарил его и съел, а затем просто забрался на раскидистое дерево, чтобы не спать на мокрой и холодной земле, и устроился в удобной развилке.
Утром я, неудачно повернувшись во сне, после недолгого полёта поцеловался с землёй, только чудом не свернув себе шею. Отплёвываясь,
Ленец был старым. Именно это впечатление возникло у меня, когда я его впервые увидел его стены. Разваливающиеся, с выпавшими камнями и осыпавшимися зубцами, они были жалким зрелищем. Недалеко от входа виднелся большой пролом, который уже давно никто не заделывал, поскольку валявшиеся камни вовсю заросли кустами. Ворота уже давно никто не закрывал, поскольку их створки валялись рядом на земле, отданные во власть гнили и ржавчины. Мда-а, подумал я, а что же будет в самом городе? На входе меня традиционно встретили стражники, спросившие про запрещённые вещи и потребовавшие два медяка за вход. Так как денег у меня не было, я протянул им мой листок направления, что дал вербовщик.
— А-а, новенький! — обрадовался командир стражи. — Давненько к нам пополнения не присылали. Проходи, парень, будь как дома!
Стражники почему-то захохотали.
— А где у вас лагерь подготовки? — поинтересовался я.
— А ты иди вперёд и не ошибёшься, — сказал мне один улыбающийся стражник.
Я поблагодарил их и отправился в указанном направлении. За стенами город оказался немного лучше, чем я надеялся. Развалившихся зданий не было видно, хотя все дома носили неумолимый налёт времени. За входом в город начиналась улица, мощёная неровным булыжником, о который я вскоре отбил пятки. Остановившись, я достал из сумки сапоги и принялся их натягивать, немного отряхнув ноги от грязи. За этим занятием меня и застала полусотня солдат, которая вынырнула из боковой улочки и, чеканя шаг, промаршировала по дороге в том же направлении, куда двигался я. Быстренько подхватив свои вещи, я пристроился за ними.
— Ровнее шаг! Раз, два, раз, два… — надрывался кто-то впереди.
Солдаты с хмурыми лицами продолжали идти вперёд, не обращая на него внимания. Пользуясь случаем, я внимательно их рассмотрел. Все они были одеты в одинаковую форму серого цвета, оружия у них я не рассмотрел и подумал, а не стройбат ли? Несколько человек, шагающих в первом ряду отряда, насколько мне было видно, одеты были в несколько другую форму — чёрного цвета. Наверное, командиры, решил я.
— Левой! Левой! Раз, два, три! — не умолкал впереди вожак этого стада.
Я решил помочь ему и гаркнул:
— Песню запе-евай!
— А мы теперь солдаты, бравые ребята, служим королю… — затянули песню бойцы нестройными голосами.
— Что? А ну, отставить! — надрывался голос. — Прекратить, я сказал!
Солдаты в строю постепенно затихали, некоторые из задних рядов оглянулись на меня. Я им подмигнул и пошёл на обгон строя, так как разборка здесь предстояла неслабая.
— Стой на месте! Кто это там захотел у меня наряд на чистку сортиров? Кто это там такой умный?
— Кто самое слабое звено… — пробормотал я, огибая колонну, и чувствуя как голос стал смещаться, видимо, командир пошёл разбираться в задние ряды.
Обойдя колонну справа, я пошёл дальше, ещё долго слыша сзади начальственный рык. Вскоре впереди показался забор, протянувшийся передо мной, насколько хватало взгляда, создавая такое впечатление, что он перегородил весь город. В заборе была калитка с охраной, к которой я и направился. Протянув людям всё в той же серой форме своё направление и получив от них указания, куда мне идти, я зашёл внутрь и огляделся. Большой двор с многочисленными строениями на нём, большая полоса препятствий на одном его конце и несколько площадок покрытых песком в центре. Это всё живо мне что-то напомнило, но я не стал над этим задумываться и пошёл прямо к домику, где, как мне сообщили, находился начальник лагеря.
В домике меня встретил секретарь, разбиравшийся в ворохе свитков и книг, который попросил подождать, пока начальник освободится. Я присел на лавку, чувствуя, что долго ждать не смогу, поскольку ещё не завтракал, и машинально стал прислушиваться, что происходит за дверью в кабинете начальника.
— Мне плевать, как вы это сделаете, но чтобы к завтрашнему дню у меня было сто комплектов новой формы! — орал кто-то внутри кабинета, мне даже и слух не пришлось особо напрягать.
— Но ведь пока мы получим… — пробовал возражать ему другой голос.
— Я сказал, к завтрашнему дню! Мне солдат одевать не во что! Если завтра формы ещё не будет, я обещаю, что сниму с моих солдат все те обноски, в которых они сейчас ходят, и устрою торжественный марш по столице! Пусть король полюбуется на свою армию!
Я представил такой парад нудистов, в сапогах и с оружием, и хрюкнул. Весёлый начальник у лагеря, чувствую, скучно мне тут не будет.
— Хорошо, я постараюсь через два дня достать форму, — второй голос сдался.
— Завтра! — приказал начальник.
— Но…
— Разговор окончен, вы свободны!
— Слушаюсь, господин начальник!
Дверь кабинета приоткрылась и оттуда вышел солдат в чёрной форме и в расстроенных чувствах. Снабженец, понял я, и зашёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Хозяином кабинета оказался подтянутый воин в летах, на котором чёрная форма сидела, как влитая. Он сидел за столом и что-то внимательно просматривал в лежащем перед ним листке пергамента. Я нарочито громко стукнул дверью.
— Чего тебе? — спросил он, оторвавшись от чтения.
Я вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:
— Новобранец Алекс Эльф прибыл в ваше распоряжение для прохождения службы!
— Тихо, не ори, — поморщился он. — Давай направление.
Я достал свой мятый листок и протянул ему. Он не глядя сунул его куда-то и принялся осматривать меня. Я постарался придать лицу придурковатое выражение, но ничего не вышло.
— Ты, как я погляжу, довольно неплохой вояка, хоть лет тебе и немного… — задумчиво произнёс начальник. — Чего тебя в армию понесло?