Воин
Шрифт:
— Что с тобой случилось, как ты себя чувствуешь?
Прокашлявшись и обретя способность нормально говорить, я шёпотом ей на русском ответил:
— Всё нормально, только говори тише, тут перегородки тонкие.
— Где ты? — Алона также перешла на русский.
Я коротко рассказал ей, как нашёл школу, как меня в неё взяли и стали обучать и заверил, что со мной всё в полном порядке, а амулет теперь я буду носить с собой, чтобы она не нервничала понапрасну. После этого я быстро попрощался, сказав, что просто засыпаю и полетел во тьму, даже не услышав, что сказала мне в ответ Алона.
Проснулся я ближе к рассвету от того, что очень захотелось в туалет. Обнаружив в кулаке амулет, я надел его на шею и
Развернувшись, я побрёл в сторону барака, но вскоре остановился, поняв, что спать я не хочу. Да, тело ныло и стало чужим, но мозги работали прекрасно и на отдых ещё не просились. Ладно, решил я, нужно время проводить с пользой, и отправился на тренировочную площадку, поёжившись от холодного утреннего ветерка, забравшегося мне под рубашку. На площадке я старательно стал разминаться, разогревая каждую мышцу своего тела. Когда небо стало светлеть, я почувствовал тело, как и раньше, своим. Разгорячённое разминкой оно требовало от меня действия, нагрузки. Вспомнив пару приёмов, оставшихся в памяти от драки с учениками, я примерил их все на себя, и добрый час повторял, добиваясь нужной координации и автоматизма.
Когда небо вовсю посветлело, а учеников ещё не было видно, я отправился на полосу препятствий и принялся раз за разом проходить первое. Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее я скакал с пенька на пенёк, запоминая нужный угол и ускорение, которое было необходимо для того, чтобы нормально соскочить с одной чурки и приземлиться на вторую. Через несколько десятков попыток, я уже довольно уверенно в среднем темпе проходил препятствие, но как только я начинал двигаться быстрее, пеньки начинали жить собственной жизнью и выскакивали у меня из-под ног.
Разозлившись, я стал пытаться проходить препятствие ещё быстрее, но проклятые пеньки всё не хотели со мной сотрудничать. Что-то я делаю неправильно, подумал я, в очередной раз поднимаясь и ставя пеньки назад. Нужно менять тактику. А если не опираться на пеньки всем своим весом, а только отталкиваться от них? Став в самом начале полосы, я разбежался и побежал прямо по пенькам, не сбавляя темпа. Два пенька отлетели в сторону, но я не упал и продолжил бег, радуясь, что у меня получилось! Но тут нога не нашла опоры и я со всего размаху рухнул на несколько пеньков, только чудом успев поставить кокон, чтобы не повредить рёбра. Кокон помог, но от синяков всё же не уберёг.
Радость от понимания придала мне сил и я, не замечая ничего вокруг, вскочил, потирая ушибленные рёбра, и стал опять расставлять чурки. Встав в начале препятствия, я опять разогнался и преодолел большую его часть, прежде чем опять не обнаружил опоры для своей ноги. Да я же просто быстро двигаюсь, понял я, в очередной раз ставя пеньки, и не успеваю подыскивать себе опору. Тогда я стал проходить препятствие без большого разбега. Это мне удалось сходу. Я едва не прыгал от радости и тут же побежал обратно, благо пеньков было в препятствии довольно много. Три раза сбегав туда и назад, я развалял практически все пеньки, что были на площадке и кинулся
Я схватился за один из столбов, что держали лестницу — следующее препятствие, и сумел затормозить, с изумлением глядя назад. Ну я и выдал! Редкие хлопки отвлекли меня от этого занятия, и я повернул голову на их источник — к строению, где жил мастер. Сейчас Ликалон стоял около своего дома и хлопал в ладоши, а за ним собралась вся толпа его учеников, молча и с изумлением смотревших на меня. И ведь ни один из них не издал ни звука, хотя, весьма похоже, что они уже долго за мной наблюдают. Вот это дисциплина! Мастер тем временем закончил хлопать и сказал мне задумчиво:
— Я первый раз в своей жизни вижу, чтобы человек научился проходить это препятствие всего за несколько часов. У моих учеников на это уходит в среднем месяца четыре, да и то не всем это удаётся… Теперь я начинаю верить тому, что ты быстро учишься. Но что настолько…
Мастер потрясённо покачал головой, а потом велел:
— Всем завтракать. Зар, сегодня увеличь нагрузку вдвое.
Я отправился вслед за притихшими учениками, предчувствуя, что меня в скором времени ожидает новые мучения. За завтраком я постарался умять столько, сколько в меня влезло, восполняя растраченные калории, а после поступил в полное распоряжение Зара. Сегодня измывался надо мной похлеще вчерашнего, обзывая различными колоритными животными, но я не обижался на это, потому что чувствовал его невольное уважение, изредка проскальзывающее у него во взгляде. Сегодня к обеду я был выжат, как лимон, а мышцы тряслись от усталости, поэтому, когда был объявлен перерыв на трапезу, я даже не смог облегчённо вздохнуть, а сразу же дал команду организму на максимальное восстановление. Сегодня этот процесс прошёл гораздо быстрее, видимо сказывалась практика. Жуя в столовой сладкий картофель, я внутренним зрением видел, как залечиваются раны в моих мышцах, а места разрывов заполняются новыми яркими нитями.
После обеда я опять почувствовал, что тело становится чужим, поэтому мне опять пришлось сделать разминку и разогреть его. Зар смотрел, как я разминаюсь, но ничего не говорил. После того, как я сообщил, что готов к работе, он насел на меня с удвоенной энергией. Я отключился на том моменте, когда он заставлял меня разводить вытянутые руки с зажатыми в ладонях камнями в стороны, а затем опять сводить вместе. Причём камни эти постепенно становились всё тяжелее и тяжелее… Очнулся я только тогда, когда меня схватили за руку и резко дёрнули, бросая на песок. Я опять лежал и отплёвывался, не успев подставить руки, краем глаза замечая, что на дворе опять стало темно. Только на этот раз мне удалось подняться самому, хоть и с помощью учеников и отправиться в свою комнату, заглянув по пути в столовую, чтобы мигом умять две порции восхитительной каши.
Этой ночью опять меня вызвала Алона, рассказав, что вскоре собирается вместе с отцом отправиться домой. Я же коротко поведал ей, что жив, практически здоров, учусь и ещё раз учусь. А принцесса в ответ стала долго перечислять, какие сувениры купила в столице. Я слушал её голос, и в который раз восстанавливал своё тело после напряжённой работы. Похоже, что с каждым разом мне это даётся всё легче и легче, но завтра всё нужно будет начинать сначала. Когда я проверил свой резерв, то убедился, что он был почти полон. Давно я его уже не проверял, ещё с той схватки в Вернаре. Интересно, сколько же энергии отнимает у меня восстановление тела? Надо будет не забыть прикинуть на досуге.