Воин
Шрифт:
Король изрыгнул проклятие:
– Двое рыцарей, которых я не могу и пальцем тронуть или запугать. И эти двое сидели за столом напротив меня, смотрели в глаза и не сказали об этом ни слова! Будь они прокляты!
Раздался скрежет дверных петель.
Кэт затаила дыхание.
Рывком отворив дверь, четверо стражников вошли в каюту и начали ее обыскивать. Девушка сильнее сжала руку Локлана. Это конец. Она была в этом уверена. В любое мгновение солдаты поднимут головы и их заметят.
Зажмурившись, Катарина
А внизу люди короля в это время переворачивали бочки, отбрасывали в сторону корзины и искали беглецов всюду.
Всюду. Но не наверху.
В это невозможно было поверить, а между тем солдаты закончили обыск и один за другим вышли из каюты.
– Здесь пусто, ваше величество.
Филипп, стоящий в коридоре, выругался, и они направились в следующую каюту.
Кэт нервно рассмеялась.
Локлан прижал палец к ее губам.
– Мы не должны вылезать отсюда до тех пор, пока они не уйдут, а корабль не отчалит, – прошетал он.
Катарина кивнула. Горец прав. Но ей все еще хотелось кричать от облегчения, потому что уловка Пустельги сработала. О, если бы этот человек был сейчас тут, она бы его расцеловала.
Они продолжали торчать под потолком в своих неудобных позах. У Кэт уже затекли ноги. С момента, когда она последний раз слышала голос отца, прошло порядочно времени. И все же беглецы не хотели рисковать, покидая укрытие. Ведь они были так близки к тому, чтобы ускользнуть.
Внезапно они поняли, что корабль отошел от причала. Но тут дверь снова отворилась.
Это был не Пустельга.
Сердце Катарины замерло при виде вторгшегося в их убежище незнакомца, показавшегося ей пожилым, сильно хромающим моряком. Вошедший проковылял вперед, прямо туда, где прятались беглецы, поправил несколько бочек, а затем посмотрел наверх и ухмыльнулся:
– В следующий раз, когда я скажу вам что-нибудь делать, будете меня слушаться, а?
Кэт застыла в изумлении:
– Пустельга?
Он подмигнул девушке и взобрался на бочку, чтобы спустить принцессу вниз:
– Теперь вам понятно, как я получил свое прозвище? Я, бывало, прятался на деревьях, словно птица, пока не наступал безопасный момент, чтобы спастись бегством.
Катарина громко рассмеялась:
– И мы тебе за это очень благодарны. Спасибо!
– Всегда к вашим услугам, миледи, – он помог девушке спуститься, а после начал разрезать сеть, высвобождая Локлана.
– Король ушел? – спросил горец, спустившись на пол.
Пустельга кивнул.
– И ушел недовольным. Жаль мне их доносчика, кем бы он ни был. Уверен, этот человек дорого заплатит за свою болтливость. Я бы ему посочувствовал, если бы не то, что, схвати нас солдаты, настал бы нам конец. А раз так, то, надеюсь, этого ублюдка вздернут, сперва вырезав ему язык.
Кэт хотелось бы быть более милосердной, но в глубине души она не могла
Так что, как и Пустельга, Кэт надеялась, что доносчика повесят.
Локлан расправил сеть и обратился к следопыту:
– Страйдеру и Саймону тоже удалось отплыть из Франции?
– Нет. Но они не намного отстанут от нас, а Бракен и его семья позаботятся о жене Саймона. Так что все должно пройти гладко.
Катарина облегченно вздохнула:
– Хорошо. Я бы не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.
Пустельга фыркнул:
– И я полностью согласен с этим: я бы тоже не хотел пострадать из-за вас.
Кэт рассмеялась. Этот человек временами очень смешно шутил.
– Кстати, ваш дядя попросил меня передать вам эту записку, – Пустельга вынул из кармана небольшой клочок пергамента и протянул его принцессе.
Катарина развернула его, спеша прочесть то, что Бавел хотел ей сообщить.
«Я так рад, что нам выпала удача повидаться с тобой, котенок. Ты не представляешь, как нам тебя не хватает. Виктор совсем не умеет готовить. Почему он считает, что «хорошо приготовить» значит поджарить до углей? Или что смахнуть грязь равносильно тому же, что и помыть?…»
Кэт рассмеялась над тем, что и так хорошо знала, и продолжила чтение.
«Ну, а если серьезно, хочу сказать одну вещь, котенок. Твой отец любит тебя, но не понимает. Он считает тебя идеальной. И хотя ты безукоризненна, но все же не та женщина, какой он желает тебя видеть. Продолжай скрываться, не приближайся к нам. Я не смогу вынести, если эти люди тебя схватят. Ты этого не переживешь. Оставайся в безопасном месте, и мы скоро встретимся».
Глаза Катарины наполнились слезами. Но от ее внимания не ускользнуло, что ее дядя из осторожности не упомянул, куда она направляется, а также то, что ее сопровождает Локлан. Бавел всегда был сообразительным в таких делах.
– Все в порядке? – озабоченно спросил Мак-Аллистер.
– Да. Я просто ужасно скучаю по дяде, – ответила девушка.
Лэрд нежно улыбнулся ей и посмотрел на Пустельгу:
– Далеко еще до Англии?
– Скоро мы будем в Портсмуте, еще какое-то время нам понадобится, чтобы добраться до жилища Шотландца. Мы сможем оказаться там уже к полуночи.
Кэт обрадовалась за горца. Но когда она кинула на него взгляд, то увидела на его лице сомнение. Ведь они могли проделать весь этот путь только для того, чтобы выяснить истину, которую, Локлан, возможно, не захочет знать.