Воин
Шрифт:
– Я мечтал об этом с самого утра.
К ее удивлению – и смущению, – Ранульф сначала раздел ее с бережностью опытной камеристки, целуя обнажавшиеся участки тела… поглаживая ее… расправляя волосы так, что они стали похожи на шелковую волну. К моменту, когда Ариана осталась совсем без одежды, она дрожала от желания.
– Ты немилосердно соблазняешь меня, колдунья, – пробормотал Ранульф хрипло и наклонился, чтобы прильнуть губами к ее соску. – Твоя холодность заставляет мужчину пылать, распаляет его, и он жаждет отыскать спрятанный под ней огонь.
Холодность?
Ариана с трудом подавила стон. Ей казалось, что рядом с Ранульфом она буквально тает и плавится. Это пугало ее – она не могла ему сопротивляться. Если она откликнется на страсть Ранульфа так же, как делала это раньше, если так легко сдастся ему, то у нее не останется никакой надежды на то, что она когда-нибудь сумеет от него защититься.
Взяв Ариану за руку, он направился к ванне. Шагнув в воду, он опустился в ее исходившую паром глубину.
Ариана хотела опуститься на колени рядом с ванной, но Ранульф помешал ей, протянул руку и положил ее на обнаженные бедра девушки. Его янтарные глаза сверкали, пока он рассматривал нагую Ариану, а потом он вдруг наклонился вперед и сильно, жарко поцеловал ее в мягкий холмик.
Ариана потрясенно ахнула и вцепилась в плечи Ранульфа, чтобы не упасть.
– Нет… Ранульф… это дикость…
Он хотел, чтобы Ариана искупала его. Намылив ее ладонь, он водил ею по своему телу до тех пор, пока Ариане самой не захотелось его коснуться. Ее дрожавшие пальцы прошлись по заросшей густыми жесткими волосами груди, погладили ниже, нырнули под воду, скользнули по жесткому животу…
Приподнявшись из воды, Ранульф обнял Ариану за талию своими сильными руками и внес ее в ванну, усадив на себя верхом с широко распахнутыми бедрами.
Ариана протестующе охнула и забилась в его объятиях, но Ранульф крепко держал ее.
– Ш-ш-ш, – выдохнул он. – Ты просто никогда не ездила верхом на мужчине.
– Но это противоестественно!..
– О… это очень естественно, милая. – Его глаза горели золотым пламенем. – Самая естественная вещь на свете.
Он засмеялся негромким, очень мужским торжествующим смехом и сильнее сжал ее ягодицы, ритмично приподнимая и опуская Ариану до тех пор, пока все ее тело не охватило огнем, пылавшим неудержимо. Она прерывисто дышала прямо ему в ухо, неистово двигая бедрами и расплескивая воду из ванны по всему полу. Еще несколько мгновений, и Ариана достигла пика, выгнувшись над Ранульфом, беспомощно запрокинув назад голову и впиваясь ногтями в его тело.
Услышав ее низкий, громкий, неудержимый вопль, Ранульф перестал сдерживаться, сильнее прижал ее к себе и вонзился еще глубже – его возбуждение было под стать ее горячечному безумию.
– Господи Боже!..
Словно сквозь жаркую пелену, Ариана почувствовала, как его мощное тело напряглось, услышала хриплый неясный стон… и Ранульф содрогнулся под бешеным напором страсти.
Когда все кончилось, они еще долго не отпускали друг друга, тяжело дыша, а волны дикого, неудержимого наслаждения омывали их, постепенно сходя на нет.
Придя
Выйдя из ванны, он отнес Ариану на постель, уверенно, аккуратно положил ее на матрас, ни на миг, не выпуская из объятий, и лег на нее, накрыв собой ее мокрое нагое тело. Он страстно желал снова обладать Арианой, хотя прошло всего несколько мгновений после того, как он испытал самое восхитительное наслаждение в своей жизни.
Вонзаясь в жаркую, шелковую сладость, Ранульф дрожал от страсти.
Ариана глянула в его лицо, смуглое, напряженное, а потом снова отдалась пламени, пылавшему между ними.
Они больше не были врагами. Они стали двумя телами, стремившимися превратиться в одно, и два сердца бились в унисон, объединенные одним чувством.
Глава 17
Целых два дня Ранульф оставался с Арианой в своих покоях. Все это время он провел, даря наслаждение ей и обучая ее, как подарить наслаждение ему.
Невольники приносили им еду прямо в комнату и не забывали о воде для ванны и топливе для очага. Больше никто не решался нарушать покой Черного Дракона. Только Пейну позволялось видеть Ранульфа полчаса утром и столько же вечером. С остальными вассалами и старшими слугами, требовавшими внимания лорда, Пейн разбирался сам. Всех остальных гнал прочь.
Ранульф никак не мог насытиться Арианой и тем неописуемым восторгом, который она в нем пробуждала. Он не мог припомнить, чтобы более дивно проводил время с женщиной.
Ласки Ранульфа сводили Ариану с ума, заставляя откликаться с чувственной несдержанностью, которая ее смущала.
– То, что ты со мной делаешь, порочно. И это что-то дикарское.
– Дикарское, точно. Я научился этому у куртизанки-сарацинки, а она – в одном из борделей для язычников в Святой земле. Сексуальное искусство Востока стоит похвалы, ты согласна?
– Оно развращенное и непристойное, – настаивала Ариана. – Но вынуждена признать и в самом деле эффективное.
«Пресвятая Мария, и еще, какое эффективное», – сонно думала Ариана, вспоминая сокрушительное воздействие, какое оказывали на ее чувства постыдные ласки Ранульфа. Но ему совершенно ни к чему было добавлять к своему личному арсеналу еще и это искусство. Его доблесть с женщинами и так подавляла.
За эти сокрушившие ее сердце дни Ранульф, словно вы жег на ней свое клеймо, навеки сделав ее своей. Но никакие девичьи грезы о нем не могли подготовить Ариану к тому, сколь разрушительной окажется действительность. Черный Дракон покорил не только ее тело, он покорил саму ее душу.
И все же Ариана не хотела, чтобы Ранульф догадался, как сильно он на нее повлиял, потому что тогда она и вправду превратится в его рабыню. Нет, она могла только пытаться сохранить свое достоинство перед этим великолепным самоуверенным воином и молиться о том, чтобы не дать себе погибнуть.