Воинство
Шрифт:
—Теперь не знаю… Раз попробовав эту дрянь…
Рикки замолчал в задумчивости. Ему до сих пор хотелось снова приложиться к бутылке, но он сдерживал себя волевыми усилиями. А вот хватит ли силы воли другим паукам?
Насколько понял Найл, если сорвется один, то и другие могут за ним последовать. А значит от алкоголя на борту следует избавиться. Причем немедленно.
Посланник Богини ментально связался с братом, находившимся на втором корабле, а также велел нескольким чернокожим матросам вместе с ним перелезть на борт качающейся на волнах белоснежной яхты. Вскоре шесть
Пьянка на яхте была в самом разгаре. Ни две Дорины фрейлины, ни лекарь уже ничего не соображали. По всей кают-компании валялись пустые бутылки, дверца бара была распахнута и, как заметил Посланник Богини, там еще имелся внушительный запас бутылок с различными этикетами.
Одна из самок лежала на полу на спине, держа двумя передними лапами пузатый стеклянный сосуд (форма для бутылки все-таки была непривычная, и Посланник Богини про себя назвал его так), наполненный какой-то густой белой жидкостью. Подойдя поближе, Найл прочитал надпись на этикетке: какой-то молочный ликер, произведенный в США. Самка потягивала ликер, странно причмокивая — словно младенец, когда он сосет материнскую грудь.
Вторая Дорина фрейлина лежала на брюхе и держала по бутылке в каждой передней лапе, попивая то бренди, то ром. Лекарь расселся посередине стола, сбросив на ковер остававшуюся там от людей посуду, и заканчивал бутылку водки, явно не первую.
— Прекратите немедленно! — послал ментальный импульс протрезвевший Рикки, теперь полный негодования.
Но трое гигантских пауков никак не отреагировали на призыв.
—Неужели я выглядел точно также? — спросил Рикки у Найла.
—Ты выглядел лучше, — ответил Посланник Богини. — Ты просто катался по койке, когда я тебя нашел.
Самка, лежавшая на животе, к этому времени успешно справилась и с бренди, и с ромом, отбросила бутылки в сторону и, не обращая никакого внимания на появившихся в кают-компании двуногих во главе с Посланником Богини, на трясущихся лапах направилась к бару. По пути она сбила кресло, врезалась головой в ножку стола, на котором возлежал, лекарь, трижды рухнула на брюхо, так как лапы ее плохо держали. Но фрейлина целенаправленно продвигалась к заветной цели. Найл понял об этом, подключившись к ее затуманенному алкоголем сознанию. Там была одна мысль, вернее, одна цель: бар.
Это понял и Рикки, также подключившийся к сознанию паучихи.
—Давайте опускать их в воду, — обратился начальник разведки к Посланнику Богини.
Найл отдал приказ сопровождавшим его людям накинуть петли на трех гигантских пауков, закрепив их на брюхе. Задание было выполнено в рекордные сроки: пауки не сопротивлялись, вообще не понимая, что с ними делают. Рикки с подчиненным ему разведчиком помогали двуногим, ловко проталкивая огромные паучьи лапы в петлю. Маленькие лапки работали с большой сноровкой.
Они впивались в конечности гигантских пауков и, не церемонясь, тащили их сквозь петли. Из цепких маленьких лапок было не вырваться. Найл с Вайгом, также участвовавшим в процедуре, ловили исходящие от Рикки
Но он не забыл. Когда петли были накинуты на всех трех пьяных гигантских пауков, начальник разведки послал направленный импульс Найлу, сказав, что один вид самок и лекаря отбивает у него желание когда-либо еще пробовать спиртное. Подчиненный Рикки полностью согласился со своим начальником.
— Опускайте их в воду! — велел Рикки с еще большим презрением, чем демонстрировал раньше.
Чернокожие матросы, самые сильные из двуногих, находившихся на яхте, первым потащили на палубу лекаря. Он по размеру превышал самок и было решено начать с него. Лекарь цеплялся лапами за все углы и выступы, но пока не понимал, что его ждет. Он был не в состоянии подключиться ни к чьему сознанию, просто недоволен тем, что его куда-то тащат от заветной бутылки.
Он так ничего и не понял, пока не оказался в воде. Вот там он уже забарахтался, отчаянно пытаясь выплыть.
—Опустите с головой, — приказал Рикки морякам. — Несколько раз. Опустили — вынули, опустили — вынули.
Моряки в точности выполнили команду Рикки.
За процессом наблюдали все двуногие, находившиеся на бортах судов флотилии, восьмилапые так пока и были заперты в трюмах. Правда, даже за то время, пока лекаря несколько раз опустили в воду, суда стали меньше раскачиваться, а Посланник Богини, его старший брат и маленькие паучки уловили волны страха, полетевшие сквозь обшивку кораблей. На разведчиков эти волны страха не действовали. Люди же, основную массу которых составляли чернокожие моряки, самая низшая каста в северных паучьих городах, втайне злорадствовали, даже не пытаясь очистить головы от мыслей, думая, что так восьмилапому и надо. Лить надо меньше.
А лекарь в воде уже полностью протрезвел. Но его так и продолжали то опускать в воду, то вынимать. Качаясь на веревке, он сучил лапами и вот, наконец, смог послать четкий ментальный импульс, не направляя его ни к кому конкретно.
—Спасите меня! — ментально кричал паук. — Спасите! Я умираю! Я погибну!
—Больше не будешь пить? — послал импульс Рикки.
Гигантский паук его тут же уловил, застыл в воздухе на мгновение, даже перестав сучить лапами. И Посланник Богини, и начальник паучьей разведки, находившиеся в постоянном ментальном контакте с лекарем, увидели, что тот, наконец, осознает суть происшедшего. — Нет, — наконец ответил паук. — Вытащите меня.
Посланник Богини кивнул чернокожим. к Матросы тут же подняли восьмилапого на палубу.
— Тащите самок. Обеих сразу. Две пары матросов удалились в кают-компанию и вернулись, волоча Дориных фрейлин, хватавшихся лапами за все углы и выступы, как недавно делал лекарь. При их появлении у лекаря снова начало мутить сознание. — Попробуй поставить ментальный барьер! — мгновенно послал ему импульс Найл. — Иначе снова опьянеешь!
Посланник Богини ругал себя за то, что не подумал об этом раньше. Правда, у лекаря хватило сил выполнить приказ и он установил ментальный барьер, хотя и очень тонкий.