Воины бури
Шрифт:
— Гномы! — тишину нарушил громадный мужчина под знаменем с изображением красного топора и пнул большого жеребца, заставив того сделать шаг вперед.
Значит, это и есть Рагналл Иварсон, Король Моря, правитель островов и будущий король Британии. Он носил кожаные штаны, заправленные в высокие, покрытые золотыми бляшками сапоги. Такие же золотые бляшки усеивали перевязь, откуда свисал чудовищных размеров меч. Он не носил ни кольчуги, ни шлема, вместо этого его голую грудь пересекали два кожаных ремня, под которыми вздымались мышцы. На волосатой груди виднелись татуировки: орлы, змеи,
— Гномы, — снова усмехнулся он, — вы пришли, чтобы сдать свой город?
— У тебя есть, что нам сказать? — спросила Этельфлед на датском.
— Это что, женщина в кольчуге? — Рагналл обратился ко мне, пожалуй, оттого, что я выделялся ростом или искусно украшенными доспехами. — Я видел многое, — сказал он мне добродушно, — видел странные огни, что сверкают в северном небе, проглоченные водоворотами корабли, видел льдины размером с гору, плавающие в море. Я наблюдал, как киты ломают корабль пополам, видел огонь, изрыгающийся из холма словно блевотина, но я никогда не видел женщину в кольчуге. Это то существо, что, по слухам, правит Мерсией?
— Леди Этельфлед задала тебе вопрос, — произнес я.
Рагналл посмотрел на нее, привстал в седле и громко пустил газы. — Вот ей ответ, — сказал он, с явным удовольствием усевшись обратно. На лице Этельфлед, должно быть, отразилось отвращение, потому что он рассмеялся. — Говорили, — он посмотрел на меня, — что правительница Мерсии смазлива. Это её бабуля?
— Она та, кто отмерит тебе земли как раз на могилку, — ответил я. Слабый ответ, но я не хотел отвечать оскорблением на оскорбление. Я прекрасно помнил о ненависти между Финаном и Коналлом и боялся, что дело может окончиться схваткой.
— Так эта женщина — правитель! — усмехнулся Рагналл и вздрогнул, якобы в ужасе. — Какая уродливая!
— Я слышал, что ты охоч до свиней, коз и собак, — сказал я, разозлившись, — так что ты можешь знать о красоте?
Он пропустил мои слова мимо ушей.
— Уродливая! — повторил он. — Но я командую воинами, которым всё равно, как женщина выглядит, и они говорят, что старый изношенный сапог удобнее нового. — Он кивнул на Этельфлед. — Она выглядит старой и изношенной, так что думаю, они попользуются ею с удовольствием! Может, и ей тоже понравится? — он посмотрел на меня, будто ожидая ответа.
— В твоем пердеже и то смысла больше, — сказал я.
— А ты, значит, лорд Утред, легендарный лорд Утред! — он внезапно вздрогнул. — Ты убил одного из моих людей, лорд Утред.
— Он стал первым из многих.
— Отере Хардгерсона, — медленно произнес Рагналл. — Я отомщу за него.
— Ты последуешь за ним в могилу.
Рагналл покачал головой, и золотые кольца в его волосах тихо звякнули.
— Мне нравился Отере Хардгерсон. Он хорошо играл в кости и был хорошим собутыльником.
— Но не умел держать в руках меч. Часом
— Через месяц, лорд Утред, я буду пить мерсийский эль из чаши, сделанной из твоего черепа. Мои жены станут мешать варево твоими бедренными костями, а дети играть в бабки фалангами пальцев.
— Твой брат был столь же хвастлив, — ответил я, — и кровь его воинов еще окрашивает наши улицы. Я скормил его правый глаз своим собакам, и от его вкуса они блевали.
— Но твоя дочь по-прежнему у него, — хитро произнес Рагналл.
— Даже свиньи не станут жрать твою протухшую тушу, — сказал я.
— И прехорошенькая дочь, — произнес он мечтательно, — слишком хороша для Сигтрюгра!
— Мы сожжем твоё тело, — заявил я, — то, что от него останется, и от его смрада боги с омерзением скривятся.
Он рассмеялся. — Богам по душе мой смрад, они им наслаждаются! Боги любят меня! И боги дали мне эту землю. Итак, — он кивнул в сторону стен Честера, — кто здесь командует?
— Леди Этельфлед, — ответил я.
Рагналл посмотрел налево и направо — на своих приспешников.
— Лорд Утред решил нас позабавить! Он утверждает, что женщина командует воинами!
Его люди с готовностью рассмеялись. Все, кроме Коналла, который по-прежнему злобно смотрел на своего брата. Рагналл взглянул на меня.
— Так вы все садитесь на корточки, когда отливаете?
— Если ему нечего сказать, — голос Этельфлед был полон гнева, — мы возвращаемся в город. Она резко дернула поводья Гасты.
— Убегаешь? — усмехнулся Рагналл. — А я привез тебе подарок, госпожа. Подарок и обещание.
— Обещание? — спросил я. Этельфлед развернула кобылу и стала слушать.
— Оставьте город завтра к закату, — предложил Рагналл, — и я буду милостив и пощажу ваши жалкие жизни.
— А если нет? — задал вопрос Этельстан. Его голос звучал вызывающе, и Этельфлед бросила на него сердитый взгляд.
— Щенок затявкал, — сказал Рагналл. — Если вы не покинете город, малец, мои воины как смерчь захлестнут ваши стены. Ваши девки будут меня услаждать, дети станут моими рабами, а ваше оружие — моими игрушками. Ваши трупы сгниют, церкви сгорят, а вдовы обрыдаются, — он помолчал и указал на своё знамя. — Можешь его взять, — сказал он мне, — и водрузить над городом. Тогда я узнаю, что вы уходите.
— Я все равно захвачу твоё знамя, — заявил я, — и подотру им задницу.
— Будет проще, — он говорил со мной, будто обращался к маленькому ребенку, — если вы просто оставите город. Уйдите в другой! Я все равно найду тебя, не волнуйся, но ты проживешь чуть дольше.
— Ждем вас завтра к себе в гости, — в тон ему отвечал я, — отведайте наших стен, и ваша жизнь немного укоротится.
— С наслаждением тебя убью, лорд Утред, — усмехнулся Рагнал. Мои поэты это воспоют! Как Рагналл, властитель моря и король всей Британии, заставил великого лорда Утреда хныкать, как младенца! Как Утред умер, моля о пощаде. Как он рыдал, когда я его потрошил, — последние несколько слов он произнес с внезапной яростью, но потом Рагналл снова улыбнулся. — Я почти забыл о подарке! — он махнул одному из своих людей, и указал на траву между нашими лошадьми. — Положите там.