Воины бури
Шрифт:
Шестеро всадников пересекли долину, и когда подъехали ближе, я заметил, что двое ранены. Один мешком обмяк в седле, у другого кровоточила голова. Всадники подвели своих взмыленных лошадей ко входу в форт.
— Они идут, господин, — произнес с седла Эдгер, кивнув на юг.
Я повернулся, но местность за рекой, залитая солнцем, по-прежнему безмолвствовала и пустовала.
— Что ты видел? — спросил Сигтрюгр.
— Там за лесом усадьба, — махнул Эдгер в сторону деревьев за рекой. — Там по меньшей мере с сотню всадников, и подтягиваются остальные. Со всех сторон валят, — он смолк, когда
— Хотя и мы оставили у них двух коней без седоков, — заметил всадник с окровавленной головой.
— Они сильно распылили силы, господин, — сказал Эдгер, — похоже, что подходят с запада, востока и юга — отовсюду, идут и идут.
На одно безумное мгновение мне захотелось повести своих людей в атаку на головные силы Рагналла. Пересечь реку, отыскать свежеприбывшие войска за далеким лесом и внести сумятицу в их ряды, прежде чем прибудет остальная армия. Но тут заворчал Финан, и обернувшись, я заметил, что у северного леса показался одинокий всадник. Под седоком, не шелохнувшись, замер серый конь. Всадник наблюдал за нами. Вслед за ним показались еще двое, затем с полдюжины.
— Они за рекой, — промолвил Финан.
Из-за леса продолжали выходить всадники. Они наблюдали за нами. Я повернулся на юг и тут заметил, что всадники, целая лавина всадников, хлынула по дороге, ведущей к броду.
— Вся армия здесь, — сказал я.
Рагналл нас нашел.
Глава тринадцатая
Вскоре после заката вспыхнул первый костер. Он полыхнул в глубине леса, за долиной, пламя отбрасывало зловещие тени среди деревьев.
Один за другим вспыхивали огни, ярко засветившиеся в северном лесу, простирающемся меж двух рек. Горело так много костров, что временами казалось, словно пылает весь лес. Вдруг, в разгар освещенной кострами ночи, на гряде послышался стук копыт, и я заметил тень всадника, скачущего на нас, но затем он свернул в сторону.
— Они хотят, чтобы мы не спали, — заметил Сигтрюгр.За первым всадником последовал второй, а на южной стороне гряды невидимый враг застучал клинком по щиту.
— Им это удается, — ответил я и взглянул на Стиорру. — И почему ты не ускакала на север?
— Забыла, — ответила она.
Эгиль же позабыл в амбаре две лопаты, и мы приспособили их, чтобы углубить старый ров перед земляным валом. Он выйдет неглубоким, но станет хоть небольшим препятствием для наступающей стены из щитов. Для сражения в открытом поле мне не хватало людей, так что свою стену из щитов мы выстроим на развалинах римских укреплений. Римляне, насколько я знал, сооружали два типа крепостей. Огромные цитадели вроде Эофервика, Лундена или Честера, которые защищали внушительные каменные стены. Возводили они и небольшие форты в сельской местности, целыми десятками, всего лишь ров с земляным валом, что венчал частокол.
Эти мелкие крепости стерегли речные переправы и дорожные развилки, и пусть бревна нашего форта давно растащили, его земляной вал, несмотря на то, что обвалился, по-прежнему был достаточно
Прежде чем зашло солнце и нас поглотила тьма, Сигтрюгр осмотрел форт.
— Лишняя сотня людей нам бы не помешала, — угрюмо заметил он.
— Молюсь, чтобы он атаковал в лоб, — ответил я.
— Он не глупец.
Нам хватало людей для защиты одной стены. Если бы Рагналл пришел по дороге, ведущей через долину, и атаковал в лоб, то думаю, нам удалось бы продержаться до того дня, что христиане зовут Судным. Но если он пошлет людей напасть с двух сторон — востока и запада — то наши силы окажутся прискорбно растянуты. К счастью, местность у берегов обеих рек шла в гору, хотя склоны не были отвесными. Выходит, если бы Рагналл нас окружил, мне потребовались бы люди на обеих стенах, и еще больше людей на южной стене. Правда, и я ее знал, заключалась в том, что Рагналл подавит нас числом. Мы сразимся с ним, перебьем часть его лучших воинов, но к полудню станем трупами или пленниками, если только Рагналл не услужит мне, атаковав северную стену.
Если только не придут мерсийцы.
— У нас есть заложники, — сказал Сигтрюгр.Мы стояли на северной стене, наблюдая за угрожающими кострами и прислушиваясь к стуку углубляющих ров лопат. Еще один враг подобрался близко к форту, силуэт всадника высветило пламя костров из дальнего леса.
— У нас есть заложники, — согласился я.
Восемь женщин, жены ярлов Рагналла. Младшей было около четырнадцати, старшей — лет тридцать. Все они, что неудивительно, выглядели хмурыми и отчаявшимися. Мы держали их в доме Эгиля под охраной четырех воинов.
— Чего он боится? — спросил я Сигтрюгра.
— Боится?
— Почему он взял заложников?
— Измены, — просто ответил он.
— Клятвы недостаточно, чтобы человек хранил верность?
— Только не для моего брата, — сказал Сигтрюгр и вздохнул. — Пять лет назад, может, шесть, отец повел армию на юг Ирландии. Дела не заладились, половина армии просто села на корабли и уплыла.
— Такое случается.
— Когда захватываешь земли, рабов, скот, — продолжал Сигтрюгр, — воины хранят верность, но как только начинаются трудности... Они просто исчезают. Поэтому Рагналл берет заложников.
— Обычно заложников берут у врага, — заметил я, — а не у своих же.
— Но только не мой брат, — ответил Сигтрюгр.
Он с монотонным стуком точил меч о камень. Я взглянул на дальний лес и понял, что враги делают то же самое. Они были уверены. Знали, что заря принесет им битву, победу, поживу и славу.
— И как ты поступишь с заложниками? — спросил Финан.
— Покажу их, — сказал Сигтрюгр.
— И будешь угрожать врагам? — поинтересовалась Стиорра.
— Они — наше оружие, — безрадостно ответил Сигтрюгр.