Воины бури
Шрифт:
Урубу бросила тревожный взгляд на Молчаливую. Она по-прежнему не отрываясь смотрела на гостью и не замечала ничего вокруг. Какие мысли возникли в уме странной женщины при виде татуировок, напоминавших ее собственное прошлое? Урубу продолжала следить за Макой, дожидаясь сигнала. Это был дар богов – одинокая хранительница истины поблизости от святого места. Урубу очень хотелось туда заглянуть, но она подозревала, что Мака сочла подарок судьбы чересчур щедрым, чтобы он оказался подлинным, и надеялась, что это подозрение оправдается. Иначе придется признать, что Манка Вурдаль настолько прониклась духом
– Добрые духи привели хранительницу истины в Мака-племя, – говорила между тем жрица. Она развязала перемазанный грязью волшебный мешок. Внутри он, как ни странно, оказался сухим. Хранительница достала из мешка пригоршню чего-то похожего на вулканический пепел, смешанный с опавшими листьями.
– Опасности нет, – продолжала она. – Хранительница истины защитит Мака-племя. Вы узрите чудеса богов.
Жрица медленно высыпала порошок в костер. Заклубился густой дым, но он не был едким или неприятным. Вдохнув его, они почувствовали внезапный прилив наслаждения, и после первого вдоха им хотелось только вдыхать его еще и еще. Ушла вся боль, пропали заботы, затуманились мысли – им открылась радость, достойная богов.
Их души, покинув тела, встали на лике Матери-Земли и узрели всех духов и демонов, населяющих Место Испытаний, а в небосводе смутно сияла десница Великой Богини, украшенная чудесным перстнем с символом жизни – птицей на дереве. В свете Ее славы стояли Ее хранительница огня Топакана и младшие богини небес, которых Люди называли звездами. И все они смотрели надуши Людей. Это было настолько чудесно, настолько схоже с учением, что они не сомневались в истинности увиденного.
И вот заговорила Мать-Земля, и ее тихий шепот отозвался в них трепетом экстаза.
– Пусть Мака-племеня увидит это, потому что поддалось демонам сомнения, – сказала она. – Мака-племя не верит истине. Мака-племя не почитает нас.
– Нет, нет! Мать-Земля! Мака-племя верит! Мака-племя слушается тебя!
– Вы узрели истину, а все остальное – ложь. Все остальное – от демонов разума. Изгоните демонов разума из своей души. Очиститесь. Будьте как дети. Взрастите новое племя. Никаких демонов разума, никаких сомнений, одна лишь истина. Тогда вы будете с нами.
– О, мы будем, будем!
Видение затуманилось и пропало, но осталось воспоминание о наслаждении и чудесный свет пережитого. Матрайх был истиной, и, кроме него, не было ничего. Истинным было касание Матери-Земли и испытания, ниспосланные ею. Все остальное было коварством демонов разума, ждущих случая, чтобы ввергнуть Людей в искушение. В темной и сырой пещере, под звуки затихающей бури они уверовали.
Лишь Молчаливая не видела богов и не слышала их речей. Бормотание татуированной странницы ничего для нее не значило. Однако дым и у нее вызвал приятное чувство, поэтому она не стала спрашивать, что произошло, и не знала, что привиделось остальным.
Хранительница истины не могла остаться, ее
Жизнь племени изменилась сразу. Они больше не говорили о странных вещах и утратили побуждение двигаться дальше. Воспоминания сохранились, но они больше не верили воспоминаниям. Здесь, на Матрайхе, единственном мире, кроме небес, такие странные и причудливые мысли могли быть навеяны только демонами. Они были на грани того, чтобы не выдержать испытаний, но Мать-Земля смилостивилась над ними и не дала им упасть в бездну заблуждения. Но если поход их окончен, значит, надо найти место для жизни и создать настоящее племя.
Теперь они не избегали встреч с другими племенами, они, наоборот, начали искать их, а когда представлялся случай – красть чужих жен-сестер и поставлять их Маке. Она связывала их лианами и подвергала обряду перехода. Через неделю племя насчитывало двенадцать человек, а через три – уже двадцать. Некоторые из новых сестер были беременны, а вскоре стало ясно, что и все остальные, кроме Юраа, беременны тоже.
Они были так поглощены созданием своего племени, что почти не пользовались волшебным песком, и только Юраа, чувствуя себя отверженной, потому что у нее не было ребенка и она утратила благосклонность Маки, частенько прибегала к этому средству.
А Молчаливая была растеряна. Маленький живой комочек внутри нее будил в ней радость и восхищение, но она чувствовала, что все идет не так, как надо. Вожди небесного корабля посылали их не за этим. Наблюдая за Юраа, она сообразила, что виноват в этом именно песок. У Молчаливой не было власти, чтобы направить всех на истинный путь, но у Юраа такая власть была. Она чем-то выделялась среди остальных, Молчаливая чувствовала это, хотя не могла понять.
И еще она знала, что существуют яды, вроде огненной воды старого вождя в речном селении, которые заставляют людей совершать странные поступки. И есть машины, способные сделать то же самое. Она любила всех этих женщин, даже непонятную Юраа, и обязана была защитить их, даже если сами они не могут себя защитить. И Мака не должна была рассердиться, потому что Мака вообще не пользовалась волшебным песком.
Как просто было незаметно собрать немного вулканической пыли и смешать ее с палыми листьями.
Поддельное зелье выглядело совсем как настоящее. Глубокой ночью, замирая от ужаса. Молчаливая высыпала остатки волшебного песка из мешочка Юраа и заменила его своей смесью. Конечно, Юраа рассердится, когда ей в следующий раз понадобится волшебный песок, но Молчаливая понимала, что уж кого-кого, а ее заподозрят в последнюю очередь. А Маку это даже позабавит.
Наутро Юраа сунула в рот поддельный песок и тут же, задыхаясь и кашляя, бросилась к воде. Она была очень сердита, но при ее положении в племени ничего не могла поделать.