Воины игры
Шрифт:
– Иди, - улыбнулась ловкачка, - пропустим потенциальный квест же.
– Ты мне веришь?
– Он выразительно посмотрел на нее.
– Конечно, - отозвалась она, - и всегда верила. Встретимся утром.
"Правду говорят: женская душа - потемки", - размышлял Хагер, возвращаясь в комнату. Закейра никуда не делась, напротив - уселась на край кровати и всем видом давала понять, что не уйдет, пока не получит то, зачем пришла.
– Я решила подождать, пока ты вернешься, - сказала с улыбкой, которую Хагер принял бы за соблазнительную, если бы не жар от недавнего поцелуя.
– Надеюсь, теперь ты никуда не убежишь, Хагер из Стендара.
– Извини, иногда я просто нарасхват, -
– Что у тебя стряслось?
Девушка ожидала другой реакции - разочарование проступило на ее лице, как веснушки на солнце. Хагер облокотился на поленницу, "прицепил" на лицо дежурную заинтересованность и молчанием подталкивал ее начать первой.
– Я знаю, что Рамат хочет нанять тебя охранять нас, - наконец, сказала она.
– Я догадался.
– И как ты планируешь поступить, Хагер из Стендара?
– спросила осторожно.
– Зависит от того, что ты скажешь сейчас и чем закончится наш разговор с Совиной Головой. Ты ведь пришла перекупить меня?
– Хагеру самому не понравилось, как звучит это слово, но в данной ситуации оно казалось самым уместным.
– Ты очень умен, - снова улыбнулась синеглазая красотка.
– Обойдемся без любезностей.
Воин адски устал: подготовка, а затем переход через портал, разбойники, вынужденное застолье. Теперь Хагер мечтал залезть под медвежью шкуру и проспать без задних ног хотя бы несколько часов. Если Закейра и дальше будет такой же медлительной, он рискует не лечь вовсе.
– Наверное, мне следует сказать кое-что, о чем ты не знаешь.
– Что Совиная Голова никакой не брат тебе?
– опередил Хагер.
Девушка удивленно вскинула брови.
– Он так плотоядно смотрит на тебя, как не положено брату смотреть на сестру, - пояснил воин.
– Так и есть, - сказала Закейра с грустным вздохом.
– Служителям Истинного знамени нельзя находиться в близкой связи - это запрещено нашим уставом. А я и Рамат... Два года назад мы стали любовниками. Он так увлек меня своими рассказами о тайнах прошлого, своим горячим желание найти истинную реликвию, что я не смогла устоять. Я пришла в орден и назвалась его сестрой, чтобы всегда и всюду следовать за ним. Да и его забота обо мне не казалась бы такой странной. Наша тайная связь придавала пикантности отношениям, и целый год прошел, как один миг. Но потом все изменилось. Рамату не везло, он становился все злее, срывался на мне, и я чувствовала, что значу для него гораздо меньше старых пергаментов и пыли на могильных плитах наших предков. А потом мне повезло раздобыть сведения о Заточенной душе. Рамат смеялся надо мной, говорил, что сам потратил несколько лет на поиски артефакта и не нашел даже пыли его присутствия. Поэтому, когда я привела экспедицию к храму и нашла золотую сферу, он пришел в ярость. Такой удар по его самолюбию - и более сильный человек сломался бы, а Рамат никогда не отличался трезвостью ума и благодушием. Попранное тщеславие понемногу отравляло его. Скоро я стала замечать, что он слишком много времени проводит около меня, но интересуется только Заточенной душой. Он, как мог, оттягивал наше возвращение во Фьергард. А когда я сказала, что хочу купить помощь наемников, - он пришел в ярость. Сказал, что мы нищенский орден, а наемники слишком любят деньги, чтобы не попытаться отобрать единственное ценное, что у нас есть - Заточенную душу.
– Ты думаешь, он хочет присвоить сферу себе?
– Я уверена в этом, - твердо сказала синеглазая.
– Несколько недель назад мы остановились на ночлег в Лайте - городке на самой окраине этих земель. О нем всегда ходила дурная слава пристанища воров и разбойников. Все члены
– Разбойники?
– догадался Хагер.
Она кивнула и шмыгнула носом.
– С тех пор убийцы идут за нами по пятам. Каждый день мы кого-то теряли - и только чудо спасало меня от неминуемой гибели. Ты когда-нибудь чувствовал себя добычей, Хагер из Стендара?
– Да, - коротко ответил он.
– Нас осталось так мало, - продолжала горевать она, и Хагер снова поторопил ее. Девушка вытерла слезы и продолжила.
– Я думаю, Рамат наймет тебя охранять нас, но на самом деле будет просить тебя о другом.
– Убить тебя и забрать Заточенную душу?
– Убить нас всех, - поправила Закейра.
– Он выдаст сферу за собственную находку. Ему не нужны свидетели, которые могут разоблачить его. Уверяю тебя, Хагер из Стендара, у Рамата достаточно денег и красноречия, чтобы убедить в своей правоте и саму госпожу Акмору. Уверена, тебе не услышать от него ни слова правды.
– Если он станет говорить против тебя, как мне понять - коему верить?
– Прислушаться к своему сердцу?
– предложила она и как бы невзначай поддела рукой юбку мантии. Ткань задралась, обнажая смуглое колено.
– Заточенная душа - моя. Открытие, на которое меня благословили боги.
– Допустим, я поверил. Чего ты хочешь?
Юбка задралась еще выше.
– Ты согласишься на предложение Совиной Головы, но будешь охранять нас от разбойников и следить за тем, чтобы я добралась до Фьергарда живой и с Заточенной душой.
– А Совиная Голова?
– Ты убьешь его, - сказала она так запросто, словно предложила выкорчевать куст.
– Незаметно, будто он тоже погиб от рук разбойников. А когда я привезу свою находку, орден даст мне много, очень много золота. Я охотно поделюсь с тобой, Хагер из Стендара. Не знаю, сколько предложит Рамат, но мое предложение в любом случае щедрее. И потом...
– теперь ее нога оказалась голой до самого бедра, - ... мы можем быть не только партнерами, но и гораздо ближе...
– Меня интересует только золото, - разочаровал ее Хагер.
Красотка не выглядела расстроенной. Напротив, продолжала все так же лучезарно улыбаться.
"Наверное, рассчитывает переубедить меня в пути".
– Пусть будет так, Хагер из Стендара. Я согласна скрепить наш договор любыми подходящими тебе клятвами.
"Правильно ли я поступаю, не посоветовавшись с остальными?"
– Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас, - попытался отделаться он, но девушка категорично махнула головой.
– Нет, Хагер, сейчас или никогда. Я знаю этого человека и знаю, какими убедительными могут быть его слова. Если ты не согласишься сейчас, ты ответишь согласием ему. Утром.
"И что мне ответить?"
История Закейры от и до выглядела убедительной. Конечно, девушка могла искусно врать, но ведь и Совиная Голова мог обманывать с не меньшим умением. К тому же он явно что-то утаивал. Разговор, начатый в зале, окончился ничем после очередного вопроса. Наверное, не самого приятного для искателя прошлого. Хренова дилемма.