Воины Крови и Мечты

Желязны Роджер Джозеф

Он сунула руку в большой карман на платье и, достав сложенный лист бумаги, подала Ричарду. Тот взял, но не взглянул на него. Только сказал:

— Я не приеду.

— Если не приедешь, он все выместит на мне. Будет меня бить. Ты видел мое лицо. А посмотрел бы ты на мои груди. А между ногами! Что он там вытворял! Он еще и не то может. Бывало и похуже. Что ты потеряешь? Раньше ты делал это ради заработка. А мы с тобой могли бы поладить.

— Мы даже не знаем друг друга.

— Это ерунда. Можно начать узнавать друг друга прямо сейчас. Если узнаешь, ты уже не захочешь меня отпустить.

Она придвинулась к нему и обвила руками его шею. Он обнял ее за талию. Она

была крепкая, миниатюрная и теплая.

Ричард чуть отстранился:

— Я уже сказал. И повторяю. Ты можешь бросить его в любой момент.

— Он меня под землей найдет.

— По мне, лучше бегать от него, чем, как собака, лизать ему пятки.

— Ты просто не понимаешь, — сказала она, отталкивая его. — Ты ничегошеньки не понимаешь.

— Я понимаю, что ты все еще работаешь на панели, а Пик у тебя вроде сутенера, и ты даже не подозреваешь об этом.

— Ты ни черта не понимаешь.

— Пусть так. Желаю удачи.

Марго не пошевелилась. Она неподвижно стояла под лампочкой с мельтешащими мошками. Ричард шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Ричард лег на кровать, сжимая в руках записку. Так он лежал не меньше пятнадцати минут. В конце концов он перекатился на бок, развернул записку и прочитал ее в лунном свете.

МИСТЕР ЯНГ,

ПРИХОДИТЕ В ДОК В ПОЛНОЧЬ И САДИТЕСЬ НА СУДНО ДЖОНСА. ОН ДОСТАВИТ ВАС НА МОЙ ОСТРОВ. МЫ БУДЕМ ДРАТЬСЯ. БЕЗ ПРАВИЛ. БУДЕМ ДРАТЬСЯ — ОСТАВЛЮ МАРГО В ПОКОЕ. ЕСЛИ ВЫИГРАЕТЕ, ДАМ ВАМ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ. ДАМ МАРГО. ДАМ РЕСТОРАННЫЙ КУПОН НА ПЯТЬ ДОЛЛАРОВ. ЕСЛИ НЕ ПРИЕДЕТЕ, МАРГО БУДЕТ НЕСЧАСТНА. Я БУДУ НЕСЧАСТЕН, А КУПОН БУДЕТ ПРОСРОЧЕН. И ВЫ ТАК И НЕ УЗНАЕТЕ, МОЖЕТЕ ЛИ ВЫ МЕНЯ ПОБИТЬ.

ХЬЮГО ПИК

Ричард уронил записку на пол, вновь лег на спину. «Как все просто для Пика, — подумал Ричард. — Сказал — приезжай, и уверен, что приеду. Он чокнутый.

Марго тоже чокнутая. Думает, я ей что-то должен, а я ее даже не знаю. И не хочу знать. Тоже мне, золотоискательница. Это не моя забота, что у нее не хватает силенок делать то, что она должна делать. Не моя вина, если он вколотит ей башку в плечи. Она взрослая женщина и должна сама принимать решения. Я не герой. Не рыцарь на белом коне. Да, я случайно убил человека, нарушив правила, и никогда не стану намеренно драться без правил. Чертов подонок воображает себя Джеймсом Бондом. Не хочу иметь с ним никаких дел. Больше не собираюсь драться ради спортивного интереса».

Ричард лежал в темноте и следил за вентилятором. Тени, отбрасываемые лопастями, становились все чернее. Скоро они вовсе исчезнут, останется только тьма — луну затягивало облаками. В открытое окно вливался прохладный влажный воздух. Запах рыбного рынка внизу теперь стал слабее, его заглушали запахи моря и сырой земли. Ричард поднял над собой руку, пытаясь разглядеть часы. Светящиеся цифры сказали ему, что скоро десять. Он закрыл глаза и уснул.

Его разбудил ливень, барабанивший по подоконнику и брызгавший на кровать. Сразу стало легче. Он даже не встал, чтобы закрыть окно. Ричард вспомнил о Хьюго Пике, который ждал его. Посмотрел на часы. Было одиннадцать тридцать.

Пик сейчас, наверное, разогревается. Предвкушает. Думает, что Ричард приедет. Пик в это верит, потому что считает Ричарда слабаком. Он думает, что желание защитить женщину, которая не сделала и попытки защитить себя, было проявлением слабости. И перерезанную леску он тоже считает признаком слабости. Он не может поверить, что Ричард сделал это только ради того, чтобы помочь Марго. Пик думает, что Ричард сделал это в приступе бешенства

и что на самом деле Ричард хотел с ним драться. Вот что сейчас думает Пик.

В глубине души Ричард знал, что Пик не до конца не прав.

Он подумал: «Если я все-таки соберусь поехать, до судна можно добраться за десять минут. Это недалеко. Через десять минут я там буду, если пойду быстро. Но я не пойду, так что это не имеет значения».

Он присел на край кровати и подставил лицо дождю. Потом встал, обошел кровать, открыл стенной шкаф и достал сумку со снаряжением. Расстегнул «молнию», раскрыл. Мундштук и защитные приспособления были на месте. Он застегнул сумку. Поставил ее обратно в шкаф и закрыл дверь. Вновь присел на край кровати. Поднял записку и перечитал ее. Разорвал записку на мелкие кусочки и бросил их на пол, перепугав таракана. Он старался не думать ни о чем, но думал только о Марго. Об ее избитом лице, о том, что Пик, по ее словам, сделал с ее грудями и между ног. Он вспомнил глаза той умирающей кошки и глаза Марго. Такие же глаза, только Марго умирала не так быстро. Она убивала себя медленно, отрезая кусок за куском. Он вспомнил свой ужас после убийства на ринге, а в какой-то глубоко запрятанной, примитивной частичке его души коренилось воспоминание об испытанном при этом удовольствии. Это была пугающая, отталкивающая частичка его души: внутри гуманного современного человека сидел первобытный убийца. Потребность убивать. Жажда убивать. Может быть, он еще вернется домой и пойдет охотиться на оленей. Он не был дома больше десяти лет. А сейчас нужно идти. Он не мог не пойти.

Ричард встал, сбросил одежду, натерся с ног до головы «Айси-хотон», принял шесть таблеток аспирина и запил их стаканом воды. Надел свободные тренировочные штаны, а сверху натянул толстый свитер. Сунул босые ноги в белые кроссовки и туго зашнуровал их. Вытащил из стенного шкафа сумку. Подойдя к двери, он обернулся и осмотрел комнату. Она выглядела так, словно в ней никто никогда не жил. Ричард посмотрел на часы. У него оставалось ровно десять минут. Он открыл дверь и вышел.

Пока он шел, «Айси-хот» начал разогреваться и проникать в мышцы. В ноздрях стоял сильный запах этого снадобья. Еще через пятнадцать минут начнет действовать аспирин, расслабляя тело. Дождь барабанил сильно, словно пытался вонзить в Ричарда стальные пульки. Волосы намокли и прилипли ко лбу, но Ричард продолжал идти и в конце концов побежал.

Добравшись до ресторана «Анкоринн», он замедлил бег, обогнул угол и, увидев судно Джонса, посмотрел на часы. Он пришел как раз вовремя. Ричард подошел и окликнул капитана.

Джонс появился на палубе в зюйдвестке и плаще. Вода сбегала с полей и заслоняла его лицо завесой брызг. Он помог Ричарду взойти на борт. Джонс сказал:

— Это я только из-за денег. Я должен за судно. Не заплачу за него, они придут и заберут.

— Каждому что-то нужно, — сказал Ричард. — Слушай меня внимательно, Джонс. После всего этого тебе лучше молиться, чтобы я уехал в Техас. Если останусь здесь и запримечу тебя на пристани, тебе придется плохо. Понял меня?

Джонс кивнул.

— Поехали.

Ветер крепчал, и дождь тоже. У Ричарда желудок начал подкатывать к горлу. Он старался оставаться в каюте, но понял, что так только хуже. Ричард вырвался на палубу и перегнулся через борт. В конце концов он привязал себя к металлическому стулу на палубе и поскакал на нем, словно на ярмарочном механическом родео, принимая на себя удары больших волн и следя за молниями, которые расчерчивали небо и ударяли в океан, словно Бог хотел наказать его за что-то.