Воины преисподней
Шрифт:
– Дело в том, что вы с Карсидаром не шли – вас тянули перстень и серьга. Вы не запомнили дорогу.
– Раз так, проще было отобрать у меня перстень…
– …и тыкаться в разные миры подобно слепому котёнку. Можно обшарить сотни, тысячи, миллионы миров и не найти нужного.
– Неужели их так много? – изумился Читрадрива.
– Представь себе. Так что Гартману нужен был только ты вместе с перстнем. Это был, по сути, единственный выход: уверить тебя в своей дружбе, а затем при случае попросить прогуляться в твой мир. Когда маленький Карсидар спасался от крестоносцев, серьга и перстень
– Приблизительно, – кивнул Читрадрива.
– Хорошо. Когда вы добрались до места, которое ты называешь «пастью дракона», вас засосало внутрь. Отец Карсидара устроил так, чтобы серьга и перстень открывали туннель, который сам по себе выбрасывал бы, скажем, беззащитного, беспомощного ребёнка в безопасное место. Этот проход поджидал Карсидара, и теперь он вернулся в свой мир. Однако вместе с ним по туннелю пролетело ещё одно беспомощное существо – ты, мой дорогой. Ведь ты даже приблизительно не запомнил дорогу! Поэтому туннель по-прежнему ожидает, но на этот раз тебя. Вот так.
– А гроссмейстер…
– Попав в твой мир, он убьёт своего глупого поводыря и займётся его необученными соплеменниками.
– Перебьёт всех анхем?! – разгневанный Читрадрива вскочил на постели в полный рост, но тут же получил незримую молнию в макушку и со стоном повалился на кровать.
– Нет, зачем же, – покровительственно усмехнулась Катарина, в то время как Читрадрива принялся поспешно стаскивать перстень. Довольно! Хватит с него болевых шоков! Глядя на его порывистые движения, принцесса спокойно продолжала:
– Зачем убивать? Я же сказала, что устраняют одиночек, а в больших количествах необученные колдуны – вещь наоборот желанная. Гартман просто-напросто встанет во главе твоего народа и будет использовать его… скажем так, по своему усмотрению. Как раз чтобы воспрепятствовать этому ублюдку, я и вырвала тебя, мой милый, из его грязных лап. Так что за соплеменников можешь не беспокоиться.
«Как это благородно с твоей стороны», – едва не сказал Читрадрива, но слова застряли у него в горле.
Благородно? Как бы не так! Если он с перстнем служит своеобразным «ключом» от мира, выходит, Катарина попросту умыкнула этот ключ у Гартмана фон Гёте, чтобы затем использовать в личных целях! И почему бы ей не убить Читрадриву так же, как собирался убить его гроссмейстер?
– Да потому, дорогой мой Читрадрива, что ни одна женщина не согласится убить такого дикого, но чрезвычайно милого львёночка, а равно неутомимого и ненасытного любовника, как ты, – промурлыкала Катарина, сладко потягиваясь и лениво зевая. – Господи, что ты со мной вытворял!.. Убить тебя было бы величайшим преступлением против всех миров, вместе взятых. Наоборот, тебя следует всячески оберегать. Чем я теперь и займусь. Так что…
Внезапно Катарина по-кошачьи легко вскочила, встала перед кроватью, уперев левую руку в бок, а правую вытянув к Читрадриве, и властно произнесла:
– Так что, синьор Андреа, вы обвиняетесь в нарушении законов гостеприимства, в посягательстве на честь неаполитанской принцессы и надругательстве над оной. А потому
Это что ещё за новости?! Вот перед ним стоит… непонятно кто, то ли благородная развратница, то ли взбалмошная девка. Голая. Но всё равно – принцесса Неаполитанская. Ишь, командует! Распоряжается его судьбой! За то, что вы попались в бессовестный капкан венценосной красотки, извольте торчать в этой комнате! В кровати с дурацким красным балдахином… Ага, здесь нет одежды!
– Конечно, синьор Андреа, ведь вы сами разорвали её. А поскольку мне нужна гарантия, что вы не выйдете из этой комнаты, одежду вам не принесут, пока вы не изволите образумиться.
Ну не мог Читрадрива стерпеть такое издевательство! Не мог, и всё тут. Да будь она хоть трижды принцесса, что она себе позволяет?!
Но как только Читрадрива приблизился к Катарине, чтобы посмотреть прямо в её блудливые зелёные глаза, как тут же получил очередной удар молнией! Но почему? Он же снял перстень и спрятал под подушку…
– О учёнейший, талантливейший синьор Андреа, вы растерялись настолько, что перестали слушать и понимать слова принцессы, этой жалкой бродяжки Катарины! – в её речи был сплошной яд. – Ай-я-яй! А между прочим я предупреждала, что дело здесь не в одной блокировке перстня и всех ваших способностей, вместе взятых. Или вы решили, что я утратила на вас влияние, раз вы изволили стащить с пальца жалкое колечко? Нет, любезный, так просто блокировка не снимается! И если вы рассчитываете отделаться от меня так запросто, то вы непроходимый болван и тупица!
Читрадрива лежал на кровати, схватившись за голову. Чёрт возьми, это уже серьёзно. Гартман фон Гёте упрятал его в маленьком домике под охраной многочисленной стражи, Катарина посадила под арест, но без охраны. Кроме того, она пошла гораздо дальше, чем гроссмейстер. Глубже вторглась в его мысли. Перстень обезопасила. Молниями постоянно бьёт… Он её, видите ли, обесчестил. Силой взял. Это ещё кто кого здесь использовал… Стерва, настоящая стерва!
Читрадрива зажмурился и изо всех сил сцепил зубы, чтобы не обругать её высочество вслух. А мысли… что ж, пусть читает, пусть знает, кто она на самом деле! Читрадриве это безразлично.
И тут он почувствовал, как женская ручка бережно поглаживает его по волосам. И услышал:
– Чего ты злишься, ну, чего?.. Дикий, настороженный. Кусаешься. Ну, скажи, неужели тебе так плохо со мной? Мы же так подходим друг другу! Чего ж тебе ещё надо?
Читрадрива открыл глаза. Катарина сидела рядом с ним, прекрасная в своей наготе, нежная, ласковая. И совсем не опасная.
Не опасная?! С ним?! Он ещё раз встрепенулся, ожидая молнии…
Однако удара не последовало. И он впервые ощутил растерянность Катарины. Словно теперь уже принцесса поскользнулась на его мыслях, как на мокром глинистом склоне. И пусть это был обрывок эмоции, всё же Читрадрива успел понять его причину. Ну да, конечно! Как он сразу не догадался заговорить об этом?