Воины Света

Андреев Николай

— Вы так хороши? — скептически спросил граф.

— Спросите об этом маркиза Сонторо, — спокойно ответил землянин. — Вчера он вызвал одного из моих друзей на поединок.

Представитель герцога изумленно покосился на Картера.

— Женщина, — коротко произнес офицер.

Подобного объяснения оказалось вполне достаточно. Видимо, это действительно самый распространенный повод для дуэли. Все к нему привыкли и воспринимали как должное.

— И каков итог? — уточнил Эдуард.

— Глубокая рана груди, — констатировал Бьерн. — Лекарь утверждает, что маркиз будет жить, но

встанет на ноги еще не скоро. К счастью, кровопотеря невелика.

— Недурно, — задумчиво проговорил высокопоставленный дворянин. — Я знаю Сонторо. Великолепный дуэлянт. Неожиданный итог.

— Смею заметить, — вставил Картер, — у него не было ни единого шанса. Я много воевал и встречал немало превосходных бойцов. Такого мастерства мне видеть не доводилось.

Настроение графа окончательно испортилось. Тасконец швырнул салфетку на стол и встал. Взглянув на своих мощных гвардейцев, он бесцеремонно сказал:

— Господа, надеюсь, вы хорошо здесь отдохнули и готовы к переезду. Я обещал герцогу доставить группу завтра к вечеру. В столице назначен прием, приглашены гости. Мы отбываем через два часа. Этого времени хватит на сборы?

— Конечно, — ответил Храбров. — Но нам бы хотелось получить свое оружие. Мы его добровольно сдали и терпеливо ждали решения правителя. Все условия договора выполнены.

— Хорошо, — кивнул головой Эдуард. — Я распоряжусь.

Путешественники немедленно отправились укладывать вещи. Их немного, но они очень важны. Проверяя содержимое рюкзаков, друзья негромко обсуждали прошедшую встречу.

— Не слишком ли мы резки? — осторожно сказал поляк. — Нас ведь всего четверо. Уничтожить отряд не оставляет ни малейшего труда. Вы наговорили графу массу дерзостей. О раненом маркизе я даже не упоминаю. Опасное начало официального визита.

— Возможно, — согласился Тино. — Но я полностью поддерживаю Олеся. В речах представителя Альберта чересчур много высокомерия и лжи. И крайне мало правды. За два прошедших дня получено достаточно информации. Герцогство — это колосс на глиняных ногах. Внутри зреет недовольство народа, в среде военных постоянные заговоры, а соседи вот-вот объявят войну. Обзавестись еще одним сильным врагом — значит, поставить себя на край гибели. Вот почему сюда прибыл брат правителя. Они остро нуждаются в союзниках и притоке огнестрельного оружия.

— Но ведь легенда об Энжеле — сплошная ложь! — воскликнул Вацлав.

— А кто знает нашу тайну? — с сарказмом усмехнулся самурай. — Надежда дает Альберту хорошие козыри во внутренней и внешней политике. Местные жители понятия не имеют, что происходит на юге материка. Появление четырех отлично подготовленных солдат наверняка привлечет всеобщее внимание. Важна не сама помощь, а шумиха о ней.

— Кроме того, — вмешался русич. — Граф оскорбил нашу несуществующую державу. Мы не сумели стерпеть и ответили ему тем же. Да, несколько грубовато. Но чего ждать от военных… Именно этой манеры поведения и надо придерживаться. Будем изображать из себя простаков. Надменные болваны прекрасно понимают закон силы. Тино продырявил Сонторо, и у придворных дуэлянтов вряд ли возникнет желание испытать судьбу. Такая же ситуация и с Эдуардом.

Издеваться над нами он больше не рискнет.

— Ваши бы слова, да богу в уши, — с сомнением в голосе заметил Воржиха.

Путники поправили снаряжение, забросили за спину рюкзаки и вышли на улицу. Они думали, что поедут с графом в карете, но ошиблись. Чужакам предоставили отдельный экипаж. Небольшая, невзрачная коляска, запряженная парой лошадей. Кучером оказался солдат из гарнизона. Выделять гвардейцев из личной охраны Эдуард был не намерен.

К землянам неторопливо подошел Картер. В глазах офицера сверкали радостные огоньки. Скрыть свое настроение тасконец не мог. Как только подчиненные отдали наемникам автоматы, Бьерн сделал им жест удалиться.

Он приблизился к воинам вплотную и едва слышно прошептал:

— Все получилось просто великолепно. Граф очень спешит, и на мое предложение поучаствовать в казни опасных преступников ответил категорическим отказом. Выходить на плато у него нет желания. Зато Эдуард приказал ускорить приведение приговора в исполнение и возложил ответственность лично на меня.

— Вам и карты в руки, — улыбнулся японец.

— Мы не забудем оказанной услуги, — произнес Картер. — И в столице, и во дворце есть наши люди. Некоторые занимают довольно ответственные посты и пользуются влиянием в обществе. Группе наверняка понадобятся деньги… В крайнем случае, можно организовать побег из города.

— Но как их найти? — спросил Храбров.

— Не волнуйтесь, — ответил унимиец. — Они сами вас найдут. Условная фраза: «Мир входящему». Не забудьте и не перепутайте ее.

Проверив оружие и магазины, путешественники сели в коляску. Вскоре показался посланец герцога. Он опять изображал из себя великодушного представителя. Потрепал за подбородок мальчугана, похлопал по плечу охранника, помахал женщинам на прощание рукой, стоило графу разместиться в карете, как гвардейцы дружно вскочили на лошадей. Чему-чему, а церемониалу они обучены превосходно. Резкий возглас, и кавалькада тронулась в путь.

По лесу процессия ехала очень медленно. То и дело колеса попадали в глубокие выбоины.

Дорога часто петляла, а на подъемах лошади с трудом вытягивали поклажу.

Но мучение длилось недолго. Через десять километров кортеж достиг побережья. Здесь проходила проселочная, отлично укатанная трасса. Ускоряя ход, кони перешли на рысь.

Вскоре стали появляться первые крестьяне, а на западе раскинулись огромные поля кражи.

При виде золоченой кареты тасконцы испуганно шарахались в стороны, однако, никаких знаков почтения не выказывали.

Безграничная власть дворян держалась на копьях солдат. Однако, отдаленные районы плохо контролировались армией. Ситуация в стране действительно была сложная.

Проезжая деревни, земляне отчетливо видели недовольство крестьян. Злобные взгляды, сжатые кулаки и редкие, но достаточно оскорбительные выкрики.

Сразу бросалась в глаза общая бедность. Убогие лачуги, примитивные орудия труда, грязная поношенная одежда.

Теперь стало понятно, почему представитель герцога нуждался в усиленной охране. На него вполне мог напасть собственный народ.