Воитель
Шрифт:
– Не думаю, что причина в этом, – тихо возразила Элиза. – Он просто не верил в самого себя.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Дункан уехал, так как полагал, что твой отец в общем поступил правильно, отослав его. Он считал, что недостоин тебя.
Мойра невидящим взглядом смотрела в окно. Хотя в то время она не обращала особого внимания на всякие сплетни, но вспомнила, что в детстве слышала, как люди насмехались над неизвестным происхождением Дункана. Возможно, в словах Элизы о том, почему Дункан оставил Мойру, была доля правды.
– Это не объясняет, почему сейчас у него
– Таким видят его другие. А Дункан до сих пор старается доказать самому себе, что чего-то стоит. Это чисто мужской подход к жизненным ценностям.
Их разговор был прерван резким стуком в дверь, и, не дожидаясь приглашения, в комнату вошел Тейт, низкорослый, жилистый охранник.
– Я везде искал тебя, – обратился он к Элизе.
– В чем дело?
– К нам направляется флотилия боевых галер.
Холодный страх пополз по спине Мойры – а ведь она считала себя в полной безопасности в Данскейте.
– Ты доложил Коннору?
– Он и Дункан ускакали на другую сторону полуострова к замку Нок. Я послал к ним гонца, но эти военные галеры подойдут раньше их.
– Ты узнал эти суда? – как можно спокойнее спросила Элиза.
– Я узнал их флаг. Он принадлежит Александру, владельцу Данивейга и Гленса.
У Мойры руки сделались холодными как лед. Александр приходился им дальним родственником, но был предводителем более могущественной ветви Макдоналдов и потомком Правителя Островов. Кроме земель на западных островах Шотландии, он управлял Гленсом в Ирландии и был союзником Маккуилланов.
– Он пришел за мной, – сказала Мойра.
– На нас напали? Что происходит? – кричали женщины Элизе и Мойре, направлявшимся вслед за Тейтом через внутренний двор к стене замка.
– Пока не знаем, – ответила им Элиза. – Сохраняйте спокойствие, но уведите детей внутрь замка.
Во дворе замка поднялась суматоха, мужчины кричали и спешили за своим оружием. Подняв юбки, Мойра взобралась по лестнице на стену замка. Дорожка, проложенная на верху стены, была заполнена воинами, и, чтобы взглянуть на море, Мойре пришлось проталкиваться сквозь ряды защитников.
При виде дюжины военных галер, направлявшихся прямо к замку, у Мойры перехватило дыхание. Первые суда уже подошли так близко, что ей были видны суровые лица воинов над щитами. Она почувствовала, что Тейт и Элиза присоединились к ней, но не могла оторвать взгляд от галер, заполнявших залив.
– Вон та принадлежит их предводителю. – Тейт указал на галеру, на парусе которой был воинский крест, а на носу голова дракона.
Высокий мужчина с темно-золотыми волосами, стоявший в центре лодки предводителя немного в стороне от других воинов, как ястреб осматривал холмы и, когда лодка в сопровождении двух галер – по одной с каждой стороны – скользнула на отмель, первым прыгнул через борт.
– Я пойду вниз на берег, – сказала Мойра и направилась в сторону лестницы.
– Нет, не нужно! – воскликнула Элиза, схватив ее за локоть.
– Нельзя жертвовать жизнью наших людей, когда нападающим нужна только я. Если такова цена, которую необходимо заплатить
Глава 30
В сопровождении дюжины охранников предводителя Дункан вместе с Коннором верхом возвращался в Данскейт, и его мысли все время оставались с Мойрой. Напрасно он говорил с ней до того, как отобрал замок Троттерниш. Тирлаг сказала ему, что он может изменить свою судьбу, и она была права. Взятие замка решит все – с его отцом, с Маклаудами и с Мойрой.
Но что же тогда Мойра имела в виду, говоря, что он ее не знает? Дункан понимал любое настроение, любое выражение, отражавшиеся у нее на лице, знал, как у нее изменяется дыхание от его прикосновений.
Тем не менее он был вынужден признать, что существует одна вещь, которую он прежде не понимал. Слепое упрямство Мойры идти пешком ночью и одной проникнуть в логово предводителя Маклауда, чтобы забрать Рагнелла, казалось ему полнейшей глупостью. Но в тот момент, когда Дункан увидел своего сына, он понял, почему Мойра так поступила. Хотя он знал, что Рагнелл находится под защитой предводителя Маклауда, чье слово – закон для клана, Дункан был согласен с Мойрой – надо привезти сына домой.
Рагнелл – это еще одна причина, почему Дункан был рад, что в этот вечер поплывет к замку Троттерниш.
Увидев на вершине холма направляющегося к ним всадника, Дункан выхватил меч, но потом узнал одного из своих людей.
– Похоже, что-то случилось, – сказал Коннор и поднял руку, делая охранникам знак остановиться.
Подъехав к ним быстрым галопом, всадник резко осадил лошадь, заставив ее встать на дыбы.
– К Данскейту приближаются боевые галеры! – прокричал он.
Дункан сжал каблуками бока лошади, натянул поводья и сломя голову понесся к Данскейту. Две мили до замка предводителя показались Дункану пятьюдесятью, но наконец он преодолел последний холм, и перед ним открылся знакомый вид Данскейта, который стоял на скале, возвышавшейся среди нескольких миль ровного побережья.
Но на этот раз у самого берега маячил отряд боевых галер, угрожая Данскейту и всем его обитателям, включая Мойру и Элизу.
– Этот визит, несомненно, связан со смертью Маккуиллана, – прокричал Коннор, поравнявшись с лошадью Дункана.
Они оба, конечно, сразу же определили, что суда принадлежат могущественным Макдоналдам из Данивейга и Гленса, союзникам менее могущественных Маккуилланов. Прежде, до мятежа, эти две ветви Макдоналдов тоже были союзниками.
– Они еще не атаковали, – продолжал Коннор, – так что, возможно, согласятся вступить в переговоры. Почему бы нет?
– Стоит воспользоваться этим шансом, – прокричал в ответ Дункан.
– Я приглашу предводителя как своего гостя.
Шотландские обычаи гостеприимства были святыней, и, если предводитель примет предложение Коннора, боевые действия не начнутся. Разумеется, отсрочка действовала только на время, пока гости не отбыли.
– Проклятие, что это делает моя сестра? – воскликнул Коннор.
Дункан мгновенно перевел взгляд с боевой галеры к замку и увидел фигуру, идущую по мосту от замка. Боже милостивый, это же Мойра!