Воитель
Шрифт:
Ошибка. Я не хотела, чтобы кто-то из нас помнил, какое впечатление он на меня произвёл. Он привык к сексу, хотя и воздерживался в течение последнего столетия. Для него это была простая биология. Для меня это было всё. Когда я смотрела на него, мне становилось жарко. Звук его голоса, даже когда он был намеренно груб, заставлял меня таять. Воспоминание о его твёрдом, обнажённом теле заставляло меня дрожать и мокнуть. Может быть, для меня это тоже была простая биология. Но это выходило далеко за рамки чисто физического.
Я
Ну, не совсем ненасытным. Прошлой ночью ему удалось насытить меня чертовски хорошо. Проблема была в том, что чем больше я об этом думала, тем больше мне этого хотелось. Я хотела его.
— Не называй меня так, — прорычал он.
— Не называй меня Викторией Беллоной. Это звучит как мясо для обеда.
— Это твоё имя.
— Моё имя — Тори. Используй его.
Он стоял слишком близко ко мне, и мы оба кипели от гнева.
— А если я этого не сделаю?
— Тогда я начну называть тебя Мики, Ваше Святейшество.
Он всё ещё держал меня за запястье, слишком крепко, и скользнул рукой вверх по моей руке, притягивая меня ближе.
— Ты поймёшь, что неразумно будить спящего дракона.
Мы почти касались друг друга. Я могла это изменить. Я могла сделать шаг ближе, прижаться к нему всем телом, прижаться губами к его твёрдому рту. Я так сильно этого хотела.
Я могла бы сделать шаг назад, разрушить чары. Я не двигалась.
А потом этот момент прошёл. Он отпустил меня, отвернулся, и я подумала, не собирается ли он бросить меня ночью.
— Мы дошли.
Я подняла глаза. Амбар вырисовывался из чернильной тьмы, его очертания были едва различимы с расстояния в шесть метров.
К тому времени, как я догнала его, он успел открыть одну из дверей. В крыше была дыра, сквозь которую я могла разглядеть бледный свет нескольких звёзд. На какое небо я смотрела? Была ли я всё ещё на земле, или она была там, подмигивая мне? Был ли Шеол на той же планете, что и Кастелло?
— Если ты так голодна, чего же ты ждёшь? — раздражённый голос Михаила донёсся из темноты.
Я не могла видеть его, но двинулась на звук, и была остановлена сильной рукой, преградившей мне путь.
— Садись. Ты не обрадуешься, если растопчешь свою еду. И ешь медленно, иначе тебе станет плохо.
Я опустилась там, где стояла, не обращая внимания на то, что скользнула мимо его джинсов. Я могла видеть только тени, но полный свет сейчас не помог бы, так как всё было серым. Нетерпеливыми руками я нашла холодную бутылку с тем, что, как я предположила, было водой, буханку хлеба,
— Боже, я люблю тебя, — выдохнула я и замерла, проклиная свой неосторожный язык. Я быстро поползла в безопасное место. — Конечно, я бы влюбилась в Джека Потрошителя, если бы он приносил мне такую еду.
В темноте повисло долгое молчание, и я отдала бы всё, что угодно, кроме еды, которую он принёс мне, чтобы увидеть его лицо.
— Ты любишь меня или влюблена? Уточни свои мысли.
— Всё зависит от того, принёс ли ты мне вино или диетическую колу.
Мои руки всё ещё были заняты поиском вещей.
— Ты не любишь диетическую колу, — решительно сказал он. Откуда, чёрт возьми, он это знает? — Я принёс вино и шоколад.
Назвался груздем — полезай в кузов.
— Значит, влюблена, — сказала я, нащупывая шоколадку.
А потом мне удалось забыть о нём, пока я ела в блаженной тишине, а он бродил в темноте.
В конце концов, даже я насытилась и неохотно принялась расхаживать по комнате.
— Ты что, не собираешься ничего есть?
— Мне не надо есть так часто, как тебе.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Перестань искать неприятности. Падшие не нуждаются в пище и питье так часто, как их… как другие.
Как он собирался меня называть? Его женой? Его парой? Его девушкой?
— Значит ли это, что я получу весь шоколад?
Это был тёмный шоколад с кусочками кристаллизованного имбиря и просто рай, но я, наконец, почувствовала себя блаженно сытой впервые за несколько недель. Если я съем ещё немного, меня стошнит.
Его рука сомкнулась вокруг моей, вырывая наполовину законченный батончик из моих пальцев, и я поняла, что он мог видеть меня, когда я жадно поглощала еду.
— Насколько хорошее у тебя ночное зрение? — потребовала я ответа.
— Лучше, чем у тебя. Я передумал, можешь спать в первую смену. Я приготовил тебе постель в углу. Полагаю, тебе нужно, чтобы я проводил тебя туда.
Почему звездный свет не стал ярче? Меньше всего мне хотелось, чтобы Архангел Михаил вёл меня в постель. И оставил меня там одну.
— Просто укажи мне правильное направление, и я пойду, — я встала, и его руки легли мне на плечи.
Я затаила дыхание, желая насладиться его прикосновением. Какое-то мгновение он просто держал меня, а потом слегка подтолкнул, отпуская.
Это была куча тюков сена, поверх которых лежала моя сброшенная мантия Разрушителя Истины, защищавшая меня от царапин соломы. Он положил её довольно высоко, и я забралась наверх. Растянувшись на ткани, я стала глядеть в небо сквозь разбитую крышу. Звёзды мерцали, впуская слабый свет. Не настолько, чтобы увидеть его, но достаточно, чтобы понять, что мир всё ещё существует.