Вокзал
Шрифт:
Так они и сделали.
Оба бомжа, вокзальный и рыночный, вошли внутрь, миновали два зала и пришли к кафе. Там, в закутке, где буфетные складировали ящики с пустой посудой.
Боцман отодвинул ряд и достал из-за батареи отопления целлофановый пакет. В пакете лежала пухлая папка с какими-то документами и сто рублей одной бумажкой.
Боцман забрал стольник, а остальное засунул обратно.
– Не боишься, что кто-нибудь найдет? – спросил Профессор.
– Кто? Сюда уборщица даже не заглядывает, а Вера,
Предлагала у нее хранить в железном ящике, а вдруг ревизия? Что за запросы? По какому поводу?
– Ну что ж, пойдем махнем, помянем раба божьего Фому. Кстати, Алексей Иванович, как его звали?
И Боцман, к стыду своему, не смог ответить ничего вразумительного. Может, от фамилии? Может, от имени? Все они теперь были ненужными для России, безымянными человеками с маленькой буквы.
Они вышли в центральный зал. Им предстояло пересечь довольно обширное пространство, выйти на площадь, где за мостом испокон находился небольшой, но приличный магазинчик. Решили взять на борт большую и маленькую. На маленькой настоял Профессор. Сказал, ночью пригодится. От закуски категорически отговорил. Он знал место, где кормят бесплатно.
– Это где-где? Второй Полупалашевский? – поинтересовался Боцман.
– Ну да. Американцы. Странные люди. Как будто виноватыми себя чувствуют, что живут лучше других, а у самих полно бомжей, – убежденно сказал Профессор.
– Я ж у них полгода назад убирал. Думал, закрылись давно. Лэрри там старший, – обрадовался Боцман.
– Точно. Вот и пошли. Нечего на колбасу тратиться.
И оба зашагали через зал несколько бодрее.
Глава 23
СЕРГЕЙ
В тамбуре остались только девушка и блондин.
– Спасибо, – поблагодарила девушка блондина, поправляя выбившуюся из штанов майку.
Она дрожащими руками достала из кармана пачку сигарет, но оставшаяся последняя сигарета была сломана. Блондин молча протянул девушке свою пачку и отошел к другой двери тамбура.
– Ой, это, наверное, очень крепкие, – взглянула девушка на марку сигарет.
– Но курить все равно хочется. – Кошмар какой-то! – продолжила она разговор через минуту. – Спокойно стояла себе, курила. Просто так ведь прицепился.
Вначале курить дай, потом… дальше пошло-поехало…
– Черножопая сволочь! Ненавижу их всех! Животные, обезьяны! – проговорил парень. – А ты бы поосторожнее курить ходила. Да еще одна.
– В крайнем случае я бы закричала на весь поезд!
– Закричала бы! – усмехнулся блондин. – И что бы было?
– Что? Полный ведь вагон людей! Кто-нибудь, да услышал бы!
– Конечно! Все внимательно послушали бы, как ты кричишь. И проверили бы защелки своих дверей. Вряд ли кто-нибудь вышел бы на тебя взглянуть.
– Но ты же вышел? Не побоялся? – с симпатией взглянула
– Я вышел просто покурить. Считай, что случайно здесь оказался.
– А мне всегда везет на счастливые случайности, – улыбнулась курносая.
– Смотри! А то достаточно одной несчастливой случайности, чтобы сразу перечеркнуть все счастливые. Так часто бывает.
Они помолчали.
– А в общем, ты прав. Сейчас все всего боятся. И каждый сам за себя. У меня подругу почти изнасиловали в метро. Прямо в час пик. Так хоть бы одна зараза заступилась. Ну хотя бы милицию позвали.
– Милицию, – с усмешкой повторил блондин, и голубые глаза его на миг стали жесткими.
Он вообще производил странное впечатление. Мягкие, утонченные черты лица выдавали в нем натуру романтическую, даже хлипкую. Но заостренный подбородок, ранние морщины на лбу и прорезавшаяся между бровей суровая складка указывали на сильную волю и жесткость. Казалось, что, несмотря на свой молодой возраст, этот парень уже достаточно повидал в жизни. Но больше всего поражали его глаза – шальные, с безуминкой.
– Душно как, топят сильно. – Девушка, выпятив нижнюю губу, попыталась обдуть свое лицо.
Это было так забавно, что блондин невольно рассмеялся. И проявившиеся на щеках ямочки сделали выражение его лица совершенно детским.
– Давай я тебе помогу, – шагнул он навстречу девушке.
Набрав в легкие воздуха, он подул на лицо девушки. Она от неожиданности растерянно заморгала.
– Я обычно в это время к бабке езжу. Она у меня в Бердянске. Классно – прямо на косе у моря живет. Никаких курортников, пусто, тихо, море шумит!
Блондин, глубоко вдохнув, снова подул на лицо курносой. Она с удовольствием подставляла ему то щеки, то лоб, то шею.
– А сейчас куда? – спросил парень, неловко поправляя сбившуюся на глаза курносой прядь волос.
– Да влюбилась, – с откровенной легкостью призналась курносая.
– Тоже нашла чем заняться, – усмехнулся парень. – Дурное дело – нехитрое.
– Я вообще такой влюбчивой уродилась. То полюблю, то разлюблю. И каждый раз кажется, что навсегда. А месяц-два пройдет – и все. У тебя так бывало?
Парень не ответил. И девушка продолжала:
– Вот к нам в Ивано-Франковск – я там живу – месяц назад один студент из Москвы приезжал – на практику. Все! Не могу теперь без него. Вот к нему еду. А Игорю своему – это мой прошлый друг из нашего же города – так и не решилась рассказать обо всем. Письмо из Москвы отошлю. Или позвоню.
– Может быть, ты никого из них не любишь, а так просто? – усмехнулся парень.
– Да нет, что ты! Честное слово, каждого и очень сильно! – серьезно заверила курносая. – А тебя как зовут? А то мы до таких интимных тем дошли, а до сих пор еще не познакомились.