Вокзал
Шрифт:
Его бывшая, когда кто-то уезжал на Большую землю, всегда просила именно зефир. Он мог бы купить и трюфели, но неизбалованные предпочитают знакомое.
Примерно в это время Виолетта, так звали даму, закончила на пятнадцать минут раньше очередную экскурсию по Новодевичьему монастырю и в который раз считала «баранов» по головам. Не сходилось.
– Да ну и черт с ними. Чего, Виолка, нервничаешь, захотят – сами дорогу найдут. Садись. Покатили.
Виолетта прекрасно понимала, почему водитель ее торопит. В экскурсиях был четырехчасовой перерыв,
Виолетта сразу по приезде, стоило экскурсантам выйти, выложила на переднюю панель две бумажки по сто. Водила удивленно вскинул брови.
– Не в службу, Саня, я тут экскурсию одну провести хочу за свой счет, так что ты не исчезай.
– Понял, – коротко ответил Саня. Какая разница, где и как зарабатывать, лишь бы капало.
А Фаломеев, выбритый и пахнущий лавандой, сидел за ее столиком у окна и мрачно пил боржоми из стеклянной бутылки. Шел третий час, как он расстался с прекрасной дамой.
– А я тебе говорю, иди, – толкала татарку вперед подруга.
– Он какой-то не такой, – неизвестно чего пугалась Алика.
– Господи-и-и… Все они одинаковы. Погоди…
Толстуха отстегнула от передника булавку, подогнув Алике и без того короткую юбку, подколола. Так что, когда Алика вышла в зал, даже у швейцара дяди Миши лицо вытянулось.
– Что будем пить? – спросила Алика и уткнулась в блокнот.
– Ничего… – рассеянно ответил сибиряк.
– Как это – ничего? Не положено. Ничего можно дома не пить.
– Ну… Давайте шампанского… – согласился Фаломеев. – И охлажденного.
Алика заметила на столе коробку зефира в шоколаде. В ассортименте ресторана такого не было. Значит, ее ждет, сообразила татарка, и внутри у нее начал вырабатываться адреналин.
– Между прочим, приносить свое у нас не разрешается, – строго заметила Алика. – Уберите.
– Но это же…
– Уберите.
– Извините, я задержалась. Это мне? – флейтой прозвучал для Фаломеева голос дамы.
– Вам, – сказал Фаломеев, сжимая в руках коробку зефира.
– Тогда не грех и шампанского по бокалу… Как? Принесите, милочка.
– Как сердцем чувствовала. Пришла-таки, выдра драная, – сказала толстуха Алике и показала на угол подсобки, где на всю катушку работал обогреватель с прислоненной к решетке бутылкой шампанского.
Подруга Алики пощупала емкость, взболтала, посмотрела на свет.
– Пару минут еще…
– А я думал, вы не придете, – сказал Фаломеев.
– Скажите, вы всегда правду говорите?
– По необходимости… Я с детства к выводу пришел, что правду говорить выгодней, иначе в мелочах заблудишься, самому стыдно будет. Жить значительно легче, поверьте. А так надо все помнить, кому что сказал, где что сделал.
Попробуйте. Давайте все время правду говорить?
– Это, наверное, утомительно? Все время помнить, что надо говорить правду.
– Привыкайте. Вот, например, я знаю, что нравлюсь здешней официантке, а она меня
– А вот и врете. Ноги у нее красивые. Должны нравиться.
– Нет. Ноги мне у нее нравятся, – смешался Алексей. – Я не про то.
– Тогда не говорите загадками. Ведь это совершенно нормально – увидеть в окне первого этажа раздевающуюся девицу и остановиться посмотреть. Так же, как совершенно нормально, идя второй раз по той же улице, бросить взгляд на это окно.
– Действительно, – изумленно согласился Фаломеев. – Я как-то не подумал, то есть я подумал… и решил…
– Я за вас решу – давайте говорить еще чуть-чуть не правды. В каждом должно быть что-то, что непозволительно знать другим, даже очень близким… А мы с вами едва знакомы. Это не значит, что вы должны соврать мне, что у себя в…
– В Нягани…
– … В Нягани вы первый парень на деревне и главный инженер месторождения.
– Старший буровой мастер… – тут же соврал Фаломеев.
– Вот это уже ближе.
Алика принесла шампанское.
– Открыть? – предложила она презрительно. Какой же мужчина согласится на такое? Алексей забрал бутылку и энергично сорвал проволоку. Дальнейшее угадать нетрудно. Пробка полетела в потолок, шампанское, которое предварительно хорошо встряхнули в подсобке, на платье дамы и костюм Фаломеева.
Фаломеев застыл, словно жена Лота в пустыне. Дама захохотала.
– А вы действительно понравились официантке, – смеялась, показав изумительные зубы, дама. – Давно меня мужчины в шампанском не купали. Пойдемте отсюда.
Фаломеев бросил на стол сотенную и, влекомый за руку дамой, покинул ресторан.
– Сработало… – ликовала толстуха.
– Сработало… – не выражала радости Алика. – Только здесь на глазах были, а теперь она его домой завезет и трахнет.
Проницательности женщин можно только удивляться. Ошиблась Алика только в одном.
«Уважаемые автолюбители, ни в коем случае не платите за стоянку возле вокзала. Эти лбы дерут с вас деньги незаконно. Их квитанции не стоят бумаги, на которой напечатаны. Ставьте машины на здоровье. Только не обдирайте приезжих как липку. Стыдно, что подумают о москвичах – одни рвачи тут, что ли?»
Уже готовый отдать деньги мужику с разноцветной квитанцией автолюбитель ловко увел их в свой карман обратно.
– Слышал, чего сказали?
– Она не знает, она дура…
– Зато я не дурак.
Глава 39
СЕРГЕЙ
Сергей отвернулся к окну.
Хорошо шерстят, молодцы. Не одна мышь не проскочит. Хотя это еще можно проверить. Да и надо проверить, а иначе какой интерес в его работе.
– Деньги-то еще ладно, – увлеченно рассказывал Васечка. – Я вот как-то ехал сутки в командировку в Тюмень. Ну лег себе ночью, деньги и документы под подушку. Ага, значит. Заснул. Когда утром просыпаюсь, мы уже подъезжаем к Тюмени. Бах, а ботинок нет. Украли ночью. Попутчик спер, который на станции под утро вышел.