Волчье логово
Шрифт:
— Ну так что, доктор? — поторопил его Штангер. — Я заплачу. Хорошо заплачу.
— Но ведь снотворное — это яд. Вы понимаете?… Допустим, я выпишу вам рецепт…
Штангер снова понизил голос до шепота:
— Я понимаю ваши опасения. Я поляк, как и вы, и такой же, как и вы, — подчеркнул он. — Мне хотелось бы, чтобы это снотворное приготовили вы сами… Это мое первое условие. А во-вторых, чтобы вы забыли о том, что здесь кто-то был. Ради нашего общего дела… — прошептал он.
— У меня нет с вами никаких общих дел. Я врач.
— Понимаю. Тогда вообще
Пташиньский все еще колебался.
— Я жду, доктор, — снова поторопил его Штангер.
— Вы здешний?
— Нет. И вы меня больше не увидите.
Штангер вынул из кармана пачку денег, но тот с возмущением замахал рукой, требуя, чтобы он спрятал их. Видимо, в голосе Штангера было что-то внушающее доверие, ибо доктор встал и коротко бросил:
— Подождите. Я сейчас вернусь.
Он вышел, а Штангер курил сигарету за сигаретой и терпеливо ждал. Наконец Пташиньский вернулся.
— Возьмите. Здесь то, что вам нужно. Ложечка порошка на стакан воды или другой жидкости — и на час эффект гарантирован. А это пузырек с хлороформом…
Штангер крепко пожал доктору руку, хотел сказать самые теплые слова благодарности, но лишь прошептал, что надеется когда-нибудь встретиться с ним в свободной Польше.
Он доложил о своем возвращении дежурному офицеру и отправился отдыхать. Задернул штору на окне, вытащил бутылку коньяку и стакан. «Надо проверить, не обманул ли меня Пташиньский, не дал ли какого-нибудь безобидно го порошка. Я должен быть абсолютно уверен».
Налил в стакан коньяку и насыпал пол-ложечки белого порошка. Понюхал, посмотрел на свет, попробовал. Коньяк не изменил ни цвета, ни запаха. Выпил его залпом и спустя несколько минут почувствовал, как по всему телу разливается истома. Стало клонить ко сну. Пытался побороть сон, но глаза его смыкались, в голове шумело, мысли путались. И он погрузился в забытье.
Спустя некоторое время опять подошла его очередь дежурить. Штангер надеялся, что эта ночь вознаградит его за все волнения и переживания. Он прекрасно понимал, что его ждет, однако он все продумал и учел. Существовало лишь одно «но»: кто-то мог случайно зайти в шифровальную комнату и застать его там. Штангер предусмотрел и эту возможность и верил, что сумеет выйти из этого положения.
Наконец наступил долгожданный день дежурства.
Он зарядил сверхчувствительной пленкой миниатюрный фотоаппарат, взял пузырек с хлороформом, вату, ключ от сейфа, резиновые перчатки, пистолет с глушителем.
В пятнадцать часов Штангер сменил лейтенанта Швинда, уселся в комнате дежурного, листал иллюстрированные журналы и с нетерпением поглядывал на часы. Время, как ему казалось, тянулось страшно медленно. Вечером к нему заглянул капитан Клаузер, потом приходили поболтать Хайден и Иорст. Наконец после двадцати трех часов в коридорах дворца воцарилась тишина.
Несколько раз звонили по телефону. Он записал все звонки в книгу дежурств. Около полуночи увидел,
Миновала полночь. Штангер погасил свет, приоткрыл окно. В парке угрюмо шумели столетние дубы. Снизу доносились звуки шагов часовых.
Подождал еще час. Затем поставил на письменный стол термос с кофе, вытащил бутерброды, взглянул на две стоявшие в ящике стола бутылки и направился в шифровальную комнату.
— Опять дежуришь, Берг? — изобразил он удивление.
— Опять, герр лейтенант.
— Все спокойно?
— Вот уже часа два эфир молчит.
— Загляни ко мне на рюмочку.
Радист кивнул головой и двинулся за Штангером в комнату дежурного. Штангер вытащил из ящика стола бутылку коньяку, наполнил стакан, убрал бутылку в стол и показал Бергу на стакан и бутерброды. Тот выпил, закусил. Штангер налил себе из другой бутылки и, не спрашивая, снова наполнил стакан Берга. Тот залпом выпил его, поблагодарил и ушел к себе.
«Итак, начало положено… Подожду еще минут десять. Только бы никто не звонил и не пришел».
Через некоторое время приоткрыл дверь шифровальной комнаты. Берг, положив голову на пульт аппаратуры, храпел . Штангер потряс его за плечо — тот даже не вздрогнул, Разведчик проскользнул в комнату Иорста, вставил ключ в замок сейфа, повернул его — сейф открылся. Перед ним были папки с отправленными и принятыми шифрограммами и другие секретные документы. Наконец он нашел то, что искал, — две шифровальные книги в серых переплетах. Включил настольную лампу, положил на письменный стол одну из шифровальных книг, открыл первую страницу— раздался сухой щелчок фотоаппарата. Перевернул следующую страницу — снова щелчок. Затем третью, пятую, десятую, двадцатую. Пот струился по его лицу, рубашка прилипла к телу.
Спустя какое-то время первая шифровальная книга была сфотографирована. На минуту он замер, ибо в глубине коридора ему послышались чьи-то шаги и голоса. Выскочил из комнаты. К счастью, это оказалось галлюцинацией, вызванной волнением и страхом. Нервы его были напряжены до предела.
Штангер вернулся мимо храпящего Берга в шифровальную комнату, быстро перезарядил фотоаппарат и приступил к фотографированию второй шифровальной книги — отдела разведки люфтваффе. Аппарат дрожал в его руках. Ему казалось, будто миновала уже целая вечность, хотя на самом деле с начала операции прошло не более получаса!
Он наконец сфотографировал последнюю страницу… С облегчением вздохнул. Положил шифровальную книгу в сейф. Открыл наугад первую папку с грифом «Совершенно секретно». В ней оказались позывные агентурных раций, действовавших за линией фронта. Снова защелкал фотоаппарат…
Вдруг он отчетливо услышал телефонный звонок. Штангер захлопнул дверцу сейфа. Звонили в комнате дежурного. Он выскочил из шифровальной комнаты и побежал по коридору.
— Дежурный лейтенант Штангер слушает! — доложил он в трубку, запыхавшись. — Нет, не спал, был в туалете. Записываю.