Волчье логово
Шрифт:
Допрос парашютиста продолжался почти три часа. Завелли приказал поместить пленных в разных камерах и тщательно охранять. Следствие было перенесено на следующий день, а вести его поручили капитану Клаузеру.
Было пять часов утра. Штангер открыл окно. Свежий утренний воздух, напоенный ароматом леса, пахнул ему в лицо. Он стоял у окна и думал о судьбе пленных, особенно о судьбе Петра Наирова. Штангер любой ценой хотел помочь летчику. Он слишком хорошо знал, каким пыткам будет подвергнут этот стойкий человек на следствии у Клаузера. Но как помочь? Штангер чувствовал себя бессильным. Ключи от камер, в которых содержались узники,
Ложиться спать было уже поздно, и Штангер вышел в парк. День обещал быть солнечным, безоблачным и тихим. Лесная зелень переливалась всеми оттенками. Птицы давали свой утренний концерт.
После завтрака Штангера вызвали к Завелли. В кабинете уже находились Фриватт и Клаузер. Ему показали пачку газет и листовок, которые были найдены у пленных. Штангер стал переводить их. В одной статье говорилось о скором разгроме фашизма, о поражениях на Восточном фронте, о неминуемой ответственности гитлеровцев, за совершенные преступления. Все это вызвало необузданную ярость у слушавших. Анализируя результаты ночного следствия, они начали размышлять о том, как вырвать показания у пилота. Необходимо было сломить его любой ценой.
— А может, показать ему то, что делается у церкви? — предложил Клаузер.
— У церкви? — взглянул на него Фриватт. — Подождите… подождите… Это хорошая мысль. Как, Завелли, это подействует на него?
— А на кого это не подействует? — вставил Клаузер. — Сейчас проверю, есть ли у них кто-нибудь для этого. — Он поднял трубку телефона: — Прошу соединить меня с жандармским управлением… Хайль Гитлер! Это говорит капитан Клаузер. Попрошу к телефону гауптвахмистра Сегарда. Это вы? Прекрасно. У нас такая просьба… Но это не приказ, это просьба… Могли бы вы сегодня устроить «зрелище» у церкви? Нет, не обязательно много. Нам надо показать это кое-кому… Нет, не гость. Тип, который упрямится. Мы думаем, что это подействует на него. Ну хорошо. Время любое. Чем раньше, тем лучше.
Пилота Петра Наирова и разведчика, который давал ложные показания, вывели в наручниках к церкви. Рядом с ними под деревьями остановились Клаузер, Денгель, Швинд, Хайден и Штангер. От самого входа в здание, где помещались жандармерия и представительство белостокского гестапо, выстроилась цепь жандармов. Из здания вытащили двух мужчин. Они были обнажены до пояса и связаны. Их волокли жандармы, так как сами они идти не могли. На их телах не было живого места. Их поставили на табуретки. Палачи из банды белорусского атамана Балаховича начали прилаживать им на шею петли.
— Убийцы! Преступники! Вам отомстят за нашу смерть! Да здравствует… — успел хриплым голосом выдавить из себя один из приговоренных. Палач выбил табуретку из-под его ног.
Через минуту приволокли трех женщин, а потом двух пятнадцатилетних подростков.
Штангер краем глаза наблюдал за летчиком и парашютистом. Он понимал, что переживали в эту минуту пленные.
Экзекуция окончилась. Парашютиста увели в камеру во дворце, а Наирова в кабинет Клаузера на новый допрос.
— Спроси его, хорошо ли он все видел? — обратился Клаузер к Штангеру. — Скажи ему, если будет молчать, повиснет, как и эти. Пусть хорошенько подумает. Мы можем создать ему в плену неплохие условия.
— Ответь ему, — сказал летчик, — что он — убийца невинных женщин и детей. Преступник! Если б я мог, то убил бы каждого
Штангер, чтобы уберечь летчика от пыток, перевел его слова по-другому: будто он лишь выполняет свой солдатский долг.
Потом Клаузер приказал привести парашютиста, который накануне сразу же заговорил. Тот повторил свои показания в присутствии Наирова и стал уговаривать его признаться. Наиров плюнул в сторону предателя. Клаузер бросился на летчика с резиновой дубинкой.
Вошел Завелли и приказал увести пленных, так как Клаузеру предстояло написать для «Валли I» сообщение о взятии в плен летчика и двух парашютистов, о результатах следствия. Клаузеру надо было получить и дальнейшие указания. Поскольку Завелли и Фриватта вызвали на совещание в Белосток, следствие вести стал один Клаузер.
«Риск? Да. Каждый день, прожитый здесь, среди них, — это риск. Если даже найдут при нем эти предметы, он не выдаст. Этот не признается. По-моему, я научился разбираться в людях. Чтобы спасти собственную шкуру, он мог ведь лгать на следствии и юлить. Но не стал же… Пилот — мужественный человек и мой соратник по борьбе. После обеда Клаузер снова начнет допрос. Я буду переводчиком. Должен представиться случай…» Так размышлял Штангер, разглядывая тоненькую ножовку и длинное узкое острие ножа.
Наступил обеденный час. Штангер зашел к Хайдену и спросил:
— Идем обедать?
— Сейчас. Но ты только взгляни, какое распоряжение пришло из «Валли I», — сказал тот и протянул Штангеру телеграмму: «Летчика передать в наше распоряжение. Снаряжение тоже. Прислать протоколы показаний парашютиста, который признался. Обоих диверсантов передать в гестапо в Белосток. Подпись: полковник Шмельслегер».
— Ну что ж, у меня будет меньше работы при переводе, — произнес Штангер, а сам подумал, что теперь нельзя терять ни минуты. Он понимал, что, если сегодня не реализует свой план, завтра уже будет поздно.
Во время обеда к нему подошел дежурный офицер и вызвал к Клаузеру. Штангер не переставал думать о том, как осуществить свой план: ведь на карту была поставлена жизнь мужественного человека Петра Наирова.
— Вот тебе разрешение, приведи пилота, — сказал Клаузер, протягивая Штангеру пропуск в помещение для арестованных. Штангер бросил взгляд на столик, заставленный едой.
Он спустился в подвал. Часовой взглянул на пропуск, открыл тяжелые двери в камеру и дал знак пилоту следовать за ним. Как только вышли из подвала, Штангер вплотную приблизился к летчику и шепнул:
— Иди медленнее и слушай. Я твой друг… Ты должен мне верить. Я хочу тебя спасти. Завтра тебя увезут отсюда. Я дам тебе кое-что необходимое для побега.
Пилот замедлил шаги и посмотрел на Штангера с недоверием, но тот продолжал говорить:
— Не думай, что я провокатор… Если ты поверишь мне, я спасу тебя. Только не выдай меня. На следствии ври, выдумывай, но не молчи, иначе этот палач капитан Клаузер будет пытать тебя. Слушай и запоминай. Ты должен завоевать его доверие. Сделать это можно только «сенсационными» показаниями. Даю тебе нить. В Ромницкой пуще находится охотничий замок Геринга. Выдумай что-нибудь о намечаемом авианалете на него или о готовящейся диверсии, например, скажи, что планируется похищение Геринга. Увидишь, как Клаузер ухватится за это, а ты притупишь его бдительность. Он очень подозрителен и туп как дуб. Только не выдай меня! — повторил он еще раз. — Понял?