Волчье семя
Шрифт:
– Простите, святая сестра, - пришедшая с подносом подавальщица протянула конверт.
– Вам просили передать.
– Кто?
– недоуменно подняла бровь Ридица.
– Не знаю я, - пожала плечами прислуга.
– Мальчишка принес. Из уличных, они частенько этим подрабатывают.
– У вас пишут так много писем, - удивилась воительница, - что на их доставке можно заработать на жизнь?
– Ну они не только этим живут, - поправилась
– Но и этим тоже.
– Он там ответа ждет?
– Нет, святая сестра. Монетку. А ответ, говорит, и не нужен.
Усмехнувшись, Ридица отдала подавальщице пару монет.
– Одну ему, другую тебе, - она погрозила пальцем.
– И не обижай ребенка!
– улыбка смягчила угрозу.
Довольная девчонка исчезла за дверью.
Воительница вскрыла конверт и прочитала:
'Тот, кого Вы ищете, будет сожжен на площади завтра в полдень'.
Всё. Ни подписи, ни адреса. Однако!
Ридица вздохнула, вспомнив о греющейся воде, и потянулась за осточертевшими сапогами. Придется переносить отдых... Хотя, с какого Нечистого?! Да, кое-куда съездить придется прямо сегодня. Собственно, она и не против. Но до после ужина это вполне может подождать. А вот помыться лучше по возвращению.
Девушка поела, отдала нужные распоряжения (главное, чтобы вода не остыла) и выскользнула в ночь.
Ее путь лежал на окраину, но долгим не был, Нейдорф не самый большой город в Нордвенте. Впрочем, и большой деревней не назвать.
На условный стук дверь неприметного домика на окраине приоткрылась, впуская Ридицу, и сразу же закрылась. Только после этого хозяин зажег свет. Не чадящую лучину, толстую восковую свечу.
– Спаси и благослови, святая сестра, - произнес он слегка дребезжащим голосом. Что привело вас в наши края?
– Спаси и благослови, - откликнулась Ридица.
– Рада тебя видеть, Па...
– Не надо имен, девочка, - оборвал старик.
– У этого дома нет ушей, но...
Воительница понимающе кивнула.
– Я тоже рад, - продолжал хозяин.
– Особенно тому, что когда-то избежав беды, ты сумела ее укротить. Присаживайся.
Хозяин извлек откуда-то вино в бутыли и два бокала догемского стекла.
– Угощайся.
– Спасибо. Твои привычки не меняются с годами.
– Я уже слишком стар, чтобы менять привычки, - старик наполнил бокалы.
– Попробуй. Это вино старше тебя!
– Все такой же гурман, - девушка пригубила напиток.
– Да, ты во всем знаешь вкус!
– Увы, уже не во всем, -
– Годы... Но к делу. Сокол из Допхельма прилетел по твоему слову?
– По моему, - кивнула Ридица.
– Удалось что-либо выяснить?
– За последнюю дюжину дней в городе появилось только одно новое лицо. Местный мальчишка притащил в город брата из какой-то окрестной деревеньки. Я его видел. На вид ему лет девять - десять. Может, и меньше, если он...
– старик многозначительно помолчал.
– Девчонки не выныривали.
– Не больше десяти...
– протянула Ридица.
– Нет, не то...
– Но кое-что есть. Возле Большой Одры убили двух кнехтов из стражи. Когтями. По следам выходит, что уработала шайка лесных разбойников. Но наших стражников любой ребенок надует. Это может быть и твоя девочка.
– Ну, допустим. А потом?
– Либо ушла сюда, либо в Полению.
– Через Одру?
Старик пожал плечами:
– Здесь ее нет.
– А кого завтра выведут на площадь?
– Уже знаешь? Впрочем, ты всегда была шустрой девочкой. Иногда даже слишком...
– И?
– Другую слишком шуструю девочку. Вряд ли это та, которую ты ищешь. Она в тюрьме уже декаду. А сколько в городе - никто не знает.
– Ого! Даже ты?
– Чему ты удивляешься? Я не могу отслеживать каждую малолетку. Девчонка подходит под твое описание. И, кроме того, Светоч объявил ее вильдвером.
– Так может, так и есть?- подобралась Ридица.
– Это, - она протянула конверт, - писали твои люди?
Хозяин покачал головой.
– Не мои. А девчонка... Нет, по срокам прибытия никак...
– он вдруг улыбнулся.
– Но если хочешь - вытащи, хуже не будет.
– Ты готов за нее просить?
– Скорее да, чем нет. За нее говорят ночные, что само по себе удивительно, не тот у малышки ранг. Но важнее то, что со снятыми с костра шустрыми девочками иногда происходят удивительные метаморфозы...
Собеседники рассмеялись.
– Ты прав, - согласилась Ридица.
– К чему брату Освальду позориться, когда ребенок не станет менять облик в Очистительном Пламени.
– А особенно, если станет, - откликнулся старик.
– А особенно, если станет, - согласилась воительница.
– Вообще, не люблю, когда жгут живых людей. Что-то еще необычное происходит?
– Ну...
– хозяин задумчиво пошевелил губами.
– Разве что именины Шварцвольфа!