Волчье сердце
Шрифт:
— Вам лучше держаться позади, — предложила Шандрис.
— Я пришла сюда не для того, чтобы прятаться за чужими спинами. Я тут, потому что во мне нуждаются, Шандрис… особенно, сейчас.
Тиранда подняла руки к небу. И хотя луны было не видно, но ее все равно осветил яркий луч серебряного света. Она полностью сосредоточилась на молитве. Ее просьба была огромной, но Тиранда все равно надеялась, что Элуна ее выполнит. Шандрис ахнула от удивления, но мгновением спустя взяла себя в руки. Несколько Часовых посмотрели в ее сторону, но генерал жестом приказала им вернуться к своему наблюдению.
Лунное
Тиранда смотрела прямо перед собой. Как только свет Элуны приблизился к туману, она почувствовала остальных жриц, которые наконец-то к ней присоединились. Совместными усилиями план Тиранды начал осуществляться.
Также как и против зла Повелителя Кошмара, Верховная жрица использовала свет Матери Луны, чтобы рассеять творение гоблинов. По сравнению с отвратительной мглой Кошмара и его устрашающими тенями, туман Орды оказался слабым противником. Лунное сияние без проблем его рассеивало и через пару секунд над рекой не осталось и следа от этого тумана.
Защитники захлопали в ладоши. Их аплодисменты стали громче, когда Элуна снова открыла леса на горизонте. Туман гоблинов очень быстро исчезал.
И хотя на какое-то мгновение оставшийся туман внезапно начал сгущаться, но и это не помогло ему противостоять мягкому сиянию Матери Луны. Свет неумолимо двигался вперед, несмотря на то, что Часовые и их союзники больше не видели явных признаков тумана.
Хотя Тиранда не могла видеть, что случилось вдалеке, но она почувствовала полное исчезновение тумана гоблинов. Зачем Орде было тратить столько усилий на этот туман? Она должна была радоваться этой первой, такой очевидной победе, но Верховная жрица не могла отделаться от чувства, что это только начало.
Недалеко от нее Шандрис что-то неразборчиво кричала. В следующее мгновение мир вокруг Тиранды перевернулся. Она услышала рев и ее первой мыслью было:
Смертокрыл! Смертокрыл сражается за Орду!
Однако она понимала, что такого не может быть. Огромный дракон никогда бы не использовал такое представление. Смертокрыл, который презирал все живое, предпочел бы одним махом сжечь всю область вместе со всем живым.
Верховная жрица прекратила молиться, поэтому свет тоже исчез. В своей левой руке и ноге она почувствовала боль. Когда Тиранда попыталась посмотреть, что же случилось, то увидела только туман.
Нет… это был не туман, а пыль. Однако кроме пыли в воздухе также летали большие камни и куски земли, что падали на нее и всех остальных. Недалеко от себя Тиранда увидела, по меньшей мере, трех Часовых, которые лежали мертвые или без сознания.
Ночной саблезуб обнюхал Тиранду и начал лизать ее бедро в том месте, где Верховная жрица увидела торчащий осколок камня. Морщась, она вытянула его, а затем быстро помолилась над образовавшейся раной. Рана зажила, оставив только кровавый след.
На руке же у Тиранды была лишь кровь.
Первый признак ночной эльфийки заставил Тиранду вздрогнуть от страха. Ночной саблезуб Шандрис лежал, развалившись, его череп был расколот очень большим камнем.
— Шандрис! — Забыв обо всем на свете, Тиранда бросила свое ездовое животное и перелезла через мертвую кошку. — Шандрис!
В ее жизни было лишь два самых важных ночных эльфа — это Малфурион и сиротка, которая стала ей дочерью. Тиранда никогда не рассказывала Шандрис, как сильно она за нее переживает, когда та выполняет свои служебные обязанности. Поэтому Верховная жрица часто молилась, чтобы Шандрис была в целости и сохранности. А сейчас…
Но и здесь не было никаких признаков Шандрис. Тиранда посмотрела вперед, думая, что ее дочь могло выбросить из седла. Она увидела еще одно тело… Часовая… и судя по тому, как она лежала, мертвая Часовая… но это была не Шандрис. Хотя Верховная жрица понимала, что это неправильно, но все равно поблагодарила Элуну, что это была не Шандрис.
Затем Тиранда обернулась на раздавшийся стон со стороны мертвого ночного саблезуба. Она бросилась к задней части животного, где раньше не додумалась посмотреть. Большая часть кошки была погребена под обломками того, что ее убило.
Покрытая пылью рука Шандрис сливалась с землей и находилась прямо под одной из задних лап кошки. Когда Тиранда подошла, рука шевельнулась. Верховная жрица снова поблагодарила Элуну.
Когда она опустилась на колени, чтобы понять, что она может сделать, на помощь прибежало несколько Часовых. Очевидно, они видели, что произошло, но не могли сюда добраться раньше. Быстро и осторожно они убрали мертвого ночного саблезуба с генерала.
Тиранда положила руку на спину Шандрис и начала молиться. Она не знала, какие травмы получила Шандрис, да и не хотела этого знать. Она лишь надеялась, что Элуна вылечит ее дочь, несмотря ни на что.
Шандрис снова застонала, но на этот раз намного громче. Когда Тиранда закончила молиться, младшая ночная эльфийка была окутана светом Элуны. Но как только Верховная жрица убрала свою руку, сияние исчезло. К облегчению Тиранды дыхание Шандрис было сильным и непрерывным.
И только сейчас Верховная жрица услышала, что творилось вокруг них. Отовсюду доносились крики и свистели летящие стрелы. Она надеялась, что стрелы принадлежали Часовым, а не Орде, но логически понимала, что они были и тех, и других. Часовые пронеслись мимо нее, некоторые из них были верхом, но все имели обеспокоенные выражения лиц.
Рев, который напомнил ей о Смертокрыле, прокатился через всю местность. Но теперь Тиранда поняла, что это был не один рев, а множество одновременно раздающихся звуков.
Она посмотрела в сторону реки… и увидела, что за ней лес заполонили орки, таурены с огромными тотемами, тролли… включая их лекарей… и многие другие. Ворота плотины были открыты и сквозь них мчалась Орда.
— Они… они искали вас, — произнесла Шандрис, как только двое Часовых помогли ей подняться. — Они знали, что вы здесь и использовали проклятый туман для того, чтобы вы себя выдали!