Волчьи миры
Шрифт:
Все, за исключением тигров, были одеты в защитные фототропные костюмы членов отряда Богомолов. На этих костюмах не было знаков отличия, по которым можно было бы судить о воинском звании; униформы украшали лишь темные петлицы с левой стороны воротничков и иссиня-черные эмблемы спецподразделения – с правой. На трех экранах появилось нечеткое изображение крейсера «Дженн», а на главном мониторе уже показалась атмосфера незнакомой планеты, удивительно напоминающая легкую туманную дымку. Зажегся центральный навигационный экран Иды.
Док заготовил ненужный и, в какой-то мере, даже садистский комментарий:
– Шестнадцать
Дока перебил Алекс. Полулежа в своем противоперегрузочном кресле, здоровенный громила-шотландец настаивал, чтобы его похоронили в форме, как воина, если ему суждено будет умереть. Остальные члены экипажа заверил" Алекса, что выполнят его пожелание, если сами останутся живы.
– Дело было задолго до Вечного Императора. В те дни мои предки назывались хайлендерами...
– Двенадцать минут до вхождения в атмосферу, – спокойно объявила Ида.
– В те старые добрые времена нашими врагами были бриты. Да, надо вам сказать, тогда все вокруг принадлежало нам, шотландцам, и у Императора никто ничего не спрашивал.
Несмотря на нервное напряжение, Стэна заинтересовал рассказ товарища.
– Алекс, каким, черт возьми, образом можно управлять Империей без ведома босса?
– Девять минут до вхождения в атмосферу, – объявил Док.
– Растолкую тебе как-нибудь в другой раз, юноша. Так вот, в один прекрасный день бритский отряд – бравые гордые парни в красных камзолах и с мушкетами – вошел в узкую лощину и ну давай грохотать на барабанах, петь и кричать.. Как вдруг они услышали громкий возглас со скалы над собой: «Я – Рыжий Рори Гленский!»
Бритский генерал посмотрел вверх, на вершину той скалы, и увидел там отважного бородатого хайлендера в развевающейся клетчатой юбке и переброшенной через плечо медвежьей шкуре. В руке храбрый солдат держал палаш. Молодой гигант снова прокричал: «Я – Рыжий Рори Гленский! Пришлите мне наверх вашего самого лучшего воина!»
И вот бритский генерал поворачивается к своему адъютанту и велит: «Адъютант! Отправьте наверх нашего лучшего воина. Пусть принесет мне голову этого человека!»
– Хватит трепаться! – резко оборвала Ида. – Мы под прицелом.
В рубке управления наступила полная тишина, лишь тигры все тяжелее дышали в своих капсулах.
Во внимание были приняты три объекта: цель/место назначения, преследователь, преследуемый. Сначала отсчитывались секунды... потом миллисекунды в единицах измерения светового года... «Сиенфуэгос» пытался скрыться в атмосфере. Получилось уравнение, состоящее из трех компонентов. И вдруг, после пуска ракеты-приманки, неожиданно появился четвертый объект.
– Капитан! Вижу две цели!
– Держать прежний курс! Повторяю, держать прежний курс! Отсек ЕСМ, цель установлена?
– Нет, сигфер. Да поможет нам Таламейн... Все системы дают сбои.
Капитан включил переговорное устройство, соединяющее его с отсеками корабля, и, подавив желание разразиться самыми отборными ругательствами, которые он только знал, прочел молитву:
– Да пребудет дух Таламейна, присутствующий ныне в его единственном истинном Пророке Ингильде, с нами!.. Всем, всем, всем! Приготовиться к бою!
Крейсер «Дженн» стал вдруг
– Докладывает оператор: цель... нет цели... Помехи... эхо... есть цель... цель... две цели... Первая цель пассивна... цель установлена... Наводка... всем системам наводка... всем единицам наводка... наводка...
Орудия системы «Видал» не относились к самым лучшим достижениям военной промышленности Империи. Кроме того, после тяжелых двадцати лет службы, из которых последние годы вояки «Дженна», мягко говоря, халатно относились к своим обязанностям по техобслуживанию вооружения, эти установки находились в более плачевном состоянии, чем когда-либо. Большинство снарядов «Видал» покорно последовали за соблазнительной приманкой в открытый космос. Но из одного орудия, более мощного и находящегося в лучшем состоянии, чем его собратья, ракета полетела прямо в сторону «Сиенфуэгоса».
Оператор-наводчик крейсера «Дженн» с проклятьями попытался изменить траекторию полета ракеты «Видал», направляя ее на «настоящую» цель, однако безуспешно. Снаряд взорвался примерно в тысяче метрах от «Сиенфуэгоса», и корабль отбросило мощнейшей взрывной волной к атмосфере незнакомой планеты.
Ида пыталась ввести «Сиенфуэгос», этот летательный аппарат с характеристиками овального булыжника, в атмосферу плавно, чтобы посадка произошла удачно, но килотонный взрыв снаряда «Видал» напрочь разрушил все ее планы. «Сиенфуэгос» вздрогнул, перевернулся и закрутился волчком. Случись такое в открытом космосе, ничего страшного не произошло бы, генераторы Мак-Лина выровняли бы корабль. Но при входе в атмосферу незнакомой планеты...
Взрывная волна сокрушила предохранительную систему грузового отсека и развернула корабль на сто восемьдесят градусов. Поскольку беда никогда не приходит одна, перевернутый кверху брюхом «Сиенфуэгос» в конце концов ворвался в верхние слои атмосферы на бешеной скорости.
Док был единственным существом на борту, находившим ситуацию, в которой управление судном полностью вышло из-под контроля, забавной. Все надежды Иды на благополучную посадку рухнули, как карточный домик, потому что теперь их полет перешел в обыкновенное падение, результаты которого невозможно было предугадать. Док сохранял присутствие духа, хотя жизнь его висела на волоске.
Впрочем, как и жизнь Стэна и всех остальных членов группы «Богомол-13».
Образно говоря, свалившись с небес, корабль пронзил нижние слои атмосферы. Сенсоры дико зафыркали при первом же соприкосновении с тем молекулярным соединением, из которого она состояла.
Буквы и цифры закружились, заплясали на экране главного компьютера. Стэн попросил Иду наладить приборы, и ее пальцы тут же забегали по кнопкам пульта управления. Ида пыталась выяснить, где именно случились основные неполадки. Когда корабль вошел в самый нижний слой атмосферы Неизвестной-IV, Ида почувствовала сильное внутреннее напряжение. Однако, совладав с собой, она нажала на нужную кнопку, и на корпусе корабля появились два небольших раздвижных крыла. Но потерявшее управление судно, пронзив воздушный слой, снова закружилось волчком.