Волчьи миры
Шрифт:
Двое молодых людей, опасливо оглядываясь по сторонам из боязни попасться на глаза своему командиру, подошли ближе.
– А теперь попрошайничай, – приказала Ида.
– Иди к черту! – возмутился Док, чуть не сорвавшись на крик. – Не буду попрошайничать!
Ида намотала поводок на руку и обежала взглядом парк, запоминая расположение взводов, а самое главное – треков.
– Клянчи милостыню, ну! – Лицо Иды расплылось в широкой улыбке.
Док исполнил приказание, встав на дрожащие задние лапы и жалостливо протягивая вперед мохнатые ручки. В этот момент он поклялся, что Ида горько поплатится за его
– Эй, что вы здесь делаете? – крикнул компаньон-лейтенант.
Молодые зеваки-компаньоны подпрыгнули на месте, как ошпаренные, и в ту же минуту испарились; Ида посмотрела сначала на лейтенанта, потом на Дока.
– Отрабатываем новый трюк, сэр. Это дикое животное. Оно еще не знает, как нужно себя вести.
Несколько увлекшись разговором с бравым молодым лейтенантом, Ида натянула цепочку, чуть не задушив несчастного мишку.
– В следующий раз, – гневно прошептал Док, когда их никто не мог услышать, – я тебя посажу на цепь.
Уже возвращаясь назад, к толпе, Ида оглянулась и заметила, что лейтенант все еще смотрит им вслед. Тоща пышногрудая цыганка хорошенько звезданула Дока под зад – исключительно ради маскировки, естественно.
Глава 66
Небольшой гравитранспортер подъехал к несостоявшимся казармам Теодомира. На подмостках металлического каркаса в полнейшем беспорядке валялись коробки со всевозможными инструментами, груды электрических проводов и приборов. Стэн и Алекс сошли с гравитранспортеров и, не обращая внимания на охрану, стали набивать две пухлые сумки инструментами, паукообразными электрическими проводами и приборами. Скучающий командир охранников вяло поинтересовался:
– Эй, парни, что вы там делаете?
Стэн недовольно нахмурился, а Алекс вручил охраннику промасленный пропуск. Охранник вперился в документ.
– Здесь говорится, – недоверчиво сказал он, – что на пятнадцатом этаже произошли неполадки со сварочным аппаратом. – Охранник смерил работяг подозрительным взглядом и добавил: – Что-то я об этом не слышал.
Стэн заложил руки за пояс, к которому были привешены инструменты, и сделал недовольное лицо.
– А чего вы ожидали? Сегодня же праздник, мать его. Разве в этот день кто-нибудь о чем-нибудь слышит, кроме нас с напарником? Что за жизнь, ядреный корень! Мы сегодня должны быть на вечеринке. Но разве это кого-то волнует? Все кредитки потратили на заготовку бухала, сняли парочку смазливых девиц – все как положено. Так нет, позвонили, вызвали! Видите ли, у них неполадки с этим хреновым сварочным аппаратом. «Почините!» Я им говорю, чтоб искали других олухов. А они: «Или все исправите, или завтра можете на работе не появляться». Ну вот мы и пришли, и хотим поскорее все починить, чтобы успеть на вечеринку.
У охранника тоже была запланирована вечеринка, и еще вчера он не знал, что ему придется выйти на дежурство. Но охранник был упрямым.
– И все-таки, – сказал он, – меня не предупреждали о вашем появлении. Пока сведения не подтвердятся, к работе я вас не допущу.
Стэн пожал плечами, Алекс хмыкнул, и они оба полезли в транспортер. Стэн быстро сочинил докладную, используя маленький бортовой компьютер, вынул из принтера лист бумаги с копией и вручил охраннику.
– Подпишите.
Охранник уставился на бумагу,
– Здесь говорится, что я вас не пропустил. Вы обвиняете меня в том, что не можете починить сварочный аппарат...
– Должен же быть кто-то виноват, – сказал Стэн. – Послушай, будь паинькой, подпиши бумагу, и мы свалим. Как раз поспеем к началу вечеринки.
Охранник вернул Стэну докладную и покачал головой.
– Идите, выполняйте свою работу.
– Не будь таким вредным, – взмолился Стэн. – Дай нам, черт возьми, отдохнуть как следует. Хочу домой, в горле пересохло!
Но охранник оставался непреклонным, указывая пальцем на здание.
– Чините, – коротко сказал он.
Стэн и Алекс вздохнули, нехотя вылезли из транспортера, выгрузили пухлые сумки и, бросив через плечо несколько раз «твою мать», начали неторопливо подниматься на пятнадцатый этаж.
Ида с Доком взгромоздились на бронированную башню трека. На земле, рядом с машиной, лежал без сознания лейтенант-компаньон. Лейтенанту просто не повезло – он вышел не в том месте не в тот час. Ида «слегка» ударила лейтенанта в живот, после чего Док оттащил бесчувственное тело за трек, чуть не отдавив себе заднюю правую лапу.
Ида достала из ридикюля крошечный прибор и взглянула на пульт управления.
– Нашел, – сказал Док, указывая на коробку зажигания.
Через несколько секунд вставленный Идой в коробку зажигания приборчик проанализировал что к чему и набрал три последовательных кода. Трек завелся. Включив двигатель на полную мощность, Ида плюхнулась в кресло водителя и немного пригнулась.
– Пристегнись, Док. Гонка будет еще та, чтоб меня разорвало!
Несколько треков сорвались с мест и бросились вдогонку. Из-под гусениц летели комья грязи. Ида резко потянула на себя рычаг, прибавив газу, и не отпускала его до тех пор, пока они не выехали из парковой зоны и не оторвались от преследователей.
Ида держала курс на склад с оружием.
Алекс позволил себе один едва слышный вздох, подобно светскому льву эдинбургского высшего общества, когда они со Стэном побросали сумки с инструментами на дощатый пол пятнадцатого этажа скелета теодомировского здания. Стэн вытащил из сумки гарпун и прикрепил к его древку катушку с тросом, заканчивавшимся крюком. Алекс аккуратно доставал различные приспособления из другой сумки.
Внимательно прицелившись, Стэн выстрелил из гарпуна. Крюк со свистом пролетел по воздуху, увлекая за собой трос, и врезался в посеребренную остроконечную крышу, находящуюся в ста метрах от каркаса, на двадцать метров ниже пятнадцатого этажа.
Бэт подала знак тиграм. Хьюджин и Мьюнин молнией помчались по тенистой аллее к воротам оружейного склада. В нескольких метрах от ворот хищники спрятались в тени деревьев, став практически невидимыми (за исключением хвостов, которыми они изредка помахивали).
Бэт похлопала Ото по сутулой спине, вышла из аллеи и, припадая на одну ногу, как подстреленная утка, заковыляла к металлической будке охранников. Она надела строгое и в то же время вызывающее крестьянское платье – летнее платье с глубоким вырезом, облегающее фигуру, но позволяющее ногам двигаться свободно. Она вела себя, как беззащитная маленькая девочка.