Волчьи тропы
Шрифт:
Многие засмеялись, а Ивальд смело опрокинул рог в глотку. И потекло, понеслось, круша последний рубеж, вставший на пути могучего потока, стирая прошлое, как простые файлы. Некой точкой, заключительным штрихом был для подземника этот рог, вливший в него не только шум морского прибоя, но и новую жизнь, прокатившийся по пересохшему горлу, словно раствор по клинку, напрочь сметая предательскую ржавчину.
Конунг улыбнулся, а Рагнар предусмотрительно протянул Ивальду наколотый на нож большой соленый гриб.
Кузнец закусил, чувствуя, как раскатывается по пустому желудку крепкий напиток, а в голову уже бьет,
Викинг пролез обратно за стол, жестом приглашая Ивальда присаживаться рядом таким образом, чтобы на левой от конунга лавке тот оказался крайним к двери. Засуетились трэли, и на столе мгновенно появились новая миска, ложка, а Рагнар протянул свой нож:
— Ешь.
Кузнец, не заставляя себя долго уговаривать, передвинулся обратно к краю лавки, плавающим в котле ковшом сам зачерпнул похлебку, вернулся на место и начал есть, стараясь делать это не шибко жадно и громко. Справа протянули серый хлеб и лук, в свободную деревянную кружку Рагнар, так и не произнесший пока ни слова, щедро плеснул пива. Ивальд ел все медленнее, стараясь лишний раз не поднимать голову и понимая, что горячему вареву ну никак не настигнуть обрушившуюся в живот водку. В голове загудело, а перед глазами неожиданно поплыл стол.
Со всех сторон неслись голоса, негромкий смех, кто-то что-то рассказывал и убеждал, опять забренчала гитара, уже увереннее и громче. Последний раз черпнув ложкой по пустому дну тарелки, Ивальд выпрямился, пытаясь сосредоточить взгляд на сидящих напротив, за соседним столом, северянах. Те множились, ускользая от подземника, и совершенно не хотели показывать лиц. Неверной рукой кузнец притянул к себе кружку. А кому тут за ужин спасибо говорить? Глоток теплого пива бросился догонять проглоченную второпях похлебку…
13
Первое понимание пришло, наверное, часа через полтора. Ивальд помотал головой, словно отряхиваясь ото сна, но тут же понял, что не спит. Мутная пелена, до того висевшая перед взором, осторожно отступила, а к телу вернулось понимание местонахождения в пространстве. Кузнец наклонил кружку, заглядывая на донце, где вновь весело "плескалось нечто прозрачное и пахнущее спиртом, и мгновенно отставил ее на стол. Осторожно, словно боялся переломать шею, повернул голову направо, осматриваясь.
Он сидел, все еще сидел за столом, почти на своем месте, а на тарелке давно остыл недоеденный кусок жареной рыбы в окружении наломанных кусочков хлеба и костей. Затекшие ноги и поясница красноречиво доказывали, что за проведенное время он ни разу не поднялся, а внутренние часы со времени отключки отмеряли не меньше полутора часов.
Заторможенный взгляд поплыл по дому, фиксируя произошедшие перемены. Часть народа уже ушла, часть отрубилась в клетях, но самые стойкие продолжали пить и есть, перемежая эти занятия смехом, песнями, курением трубок и рассказами. Справа, куда все сидящие на лавке с начала пира довольно сильно сдвинулись, почти наваливаясь плечами друг на друга, на гитаре играл Орм, которому подпевали насколько голосов. Рёрик спорил с Хлёдвигом, конунга за столом не было, а Атли и сидящий рядом с ним здоровяк
Неожиданно угомонившийся Рагнар вдруг махнул рукой, печально вздохнул, отворачиваясь от кузнеца. Одним глотком допил остатки в своем кубке и полез в клеть за спиной. Оставшись в одиночестве, дверг привстал, осознавая вполне конкретные потребности, и осторожно прикоснулся к плечу сидящего следом за Рагнаром северянина.
— А, дверг! — это оказался широкоплечий Хельги, уже изрядно захмелевший и улыбчивый.
— Где тут удобства? — тихонечко спросил кузнец.Хельги громко переспросил, интересуясь, именно это ли они оба имеют в виду. А потом указал место, пояснив, что если дверг хочет того-то и того-то, то это туда. Покраснев, Ивальд пробрался к выходу и покинул шумный дом.
Прохлада металлического зала подействовала, словно он на самом деле выбрался на улицу. Вдыхая застоявшийся воздух, так напомнивший воздух его родного Убежища, кузнец пошел налево, следуя указаниям, и обнаружил рядом с кухонными пристройками маленькую кабинку. Посидел в ней, пытаясь хоть как-то выстроить в ряды разбегающиеся мысли, и нетвердой походкой вернулся в дом.
Однако стоило открыть дверь, как пронзительный вопль буквально приковал его к порогу.
— О-о-о! — Детина, сидящий слева от Атли, вскочил, вытягивая в сторону подземника огромную лапу. — Наш боец проснулся!
Ивальд отшатнулся, опираясь на дверной косяк. Как же его зовут, этого гиганта? А ведь Рагнар ему всех представил… Ах да, Арнольв! Точно, Арнольв-гигант — хевдинг — младший вождь, брат Атли, обладатель гранатомета «Великанша»! Но отчего такой восторг?
Тем временем воин начал незамедлительно пробираться из-за столов, не переставая квохтать и что-то приговаривать, при этом лицо его не покидала довольная и немного глуповатая улыбка. Гитара замолчала, и все бодрствующие в доме зашевелились на своих местах, разворачиваясь к пустой площадке между очагом и дверью. Определенно, что-то затевалось. Арнольв уже был готов выбраться на свободу, когда Ивальд в два шага своих коротких ног долетел до столов и нагнулся к Хельги, едва не уронив на пол несколько пустых кружек.
— Что происходит? — Но викинг лишь улыбнулся, икнул и кивнул. — Что тут происходило, пока я пил?
Ивальд почувствовал, как мгновенно трезвеет, чего о пробиравшемся к нему великане сказать было явно нельзя.
Пытаясь изобразить шипящий шепот, которым разговаривал дверг, Хельги ответил:
— Ты разговаривал и отвечал на вопросы. Сказал, что не умеешь драться и почти никогда не стрелял… Ик…Тебя взялись учить сразу несколько человек — Торкель, Сигурд и кто-то еще… Потом ты рассказывал, что умеешь… и… сказал, что обучен бою на руках… Ик… У нас это называется простым боем. А младший брат Атли, который сейчас идет к тебе, очень его любит и просто в восторге, когда находится новый соперник, а то… всех наших… Ик… он уже давно переломал, кроме Бьёрна… да Рагнара, пожалуй…